- Ээдис. Стыдись, Авгур Завесы! Очевидно, что все ваши судьбы переплетаются в клубок, – строго ответил дух её деда.

- Да, конечно… они ведут нас к большим переменам, - разочарованно вздохнула старая дракона.

Весь вечер старуха была как в воду опущенная, поглядывая со своего нового кресла-качалки, которые ей презентовал Ихааз со своими солдатами-братьями, в своё обсидиановое зеркало и неразборчиво ворча себе под нос. Наконец она приняла какое-то решение и, встав, достала из шкафа колоду древних карт. Небрежно перетасовав их, она раскидала часть из них хитрым узором и стала хмуро переворачивать, пытаясь узнать из них хоть что-то. С каждой картой её смятение лишь только увеличивалось, и она раздражённо обнаружила, что ещё и взяла на одну карту больше, чем положено для и так безумного расклада.

- Кто же ты, засранка, чтоб злыдни тебе шею искусали… – шаманка в сердцах бросила на стол последнюю карту и надолго замерла, разглядывая её. Потом резко обернувшись, вышла из пещеры. Она уже опаздывала на вечерний совет. Её ждала владычица и остальные офицеры.

- Баабя Ээдис! – к ней со всех ног маша крылышками, спешил Роорин, держа миниатюрную корзинку из искусно свитых металлических прутьев. Такие вили девочки в школе под руководством Агооли, - ура! Я успел! Баабя Ээдис, тут мягкохлеб и немного серого сахара из пекарни! Маама Чи просила передать!

Шаманка как то по-новому посмотрела на малыша. За прошедшее время его было не узнать, он окреп и подрос, у него появилась выраженная мускулатура, и взгляд стал живой и напоминающий о его погибшем и далеко незаурядном отце. Очень умный и симпатичный мальчик развивался теперь даже с небольшим опережением. Кем бы не была эта странная дракона - равных в уходе за птенцами ей не было.

- Спасибо, Роорин, поставь на стол, а мне в зал Совета. А Чиитсе передай, что я хочу поговорить с ней.

- Так и будет, баабя, - малыш, как его учили, сделал книксен перед старшей драконой и зашёл в пещеру. Там он поставил корзинку на стол и выложил угощения для самки. Попутно аккуратный малыш положил одинокую карту на середине стола в общую стопку. Забрав корзинку, он спокойно вышел из жилища шаманки, бросив напоследок заинтересованный взгляд на эту самую потемневшую от времени расписанную карту, на которой в родиевой короне была изображена царственно выглядящая чёрная дракона на роскошном Камне Вождя, на спинке которого был знак перевёрнутого драконьего сердца из огромного чёрного оникса. Снизу шла подпись на древнем гаале:

«Матриарх».

- Я не знаю кто они, Мо. Но знаю, что они дают нам шансы освободиться. Они реально поставили на уши всю нашу жизнь, владычица. И как бы я не фыркала на них, – однозначно в лучшую сторону, - сухо отрапортовала для Моосоль её старая подруга.