Четыре очень разных на облики существа крепко обнимали друг друга. Придворные драконы чёрного племени не мешали королевской семье наслаждаться моментом покоя и радости от близости своих любимых. Да, они имели право делать всё что пожелают, но всякий из них был правителем. Настоящими и будущим – что был представлен тут игривым Оокрином. И моменты такого мира были не так уж и часты у вечно занятых королей и конкубин. Ещё меньше их было у самого матриарха всех драконов, королевы Драхескара и торгового альянса Евлужия, владычицы Саам. Но даже где-то безумно далеко на крайнем севере, прекрасная евлужианка крепко обнимая своего гибкого могучего Аарко, была так же счастлива, чувствуя умиротворение её многочисленных домочадцев раскинутых своими обязанностями по всему огромному, почти полностью покрытому горами, материку. Разношёрстая и большая семья Саам не переставала чувствовать себя единой и всегда была готова к любым испытанием, что издевательски щедро сыпались на драконов и их младших вассалов, живущих на неспокойном материке Драаге.
2. Глупое занятие
В весеннем дворцовом парке после, наконец завершившегося, ливня, съевшего остатки и так не очень большого количества снега, шла активная работа множества эльфов, людей, бурых и лесных драконов по приведению в порядок аккуратных клумб и внешне дикорастущих парковых обитателей. Дворцовая прислуга любила и знала свою работу хорошо и дело спорилось. Было немного странно лишь то, что вся маленькая армия садовников старательно избегали дальней стороны дворцового пруда, где располагались закрытые беседки.
Объяснение было очень простым. В одной из них сидела драконья принцесса и на её коленях была голова её взрослого телохранителя. Ловкие бежевые лапки нежно поддерживали его голову сверху и аккуратно – снизу, располагаясь на горле. И девочка и самец пребывали в полутрансе, Икииса старалась настроить сложную гортань своего влюблённого в неё мужчину на совершенно нетипичный для чёрных драконов режим работы. И хоть это выглядело (да и являлось, по сути) одной большой ересью - у крепко связанных душами таких разных существ это даже получалось. К удивлению Саам. Но не Икиира, который и предложил своей, изнывающей на манер Ююм-Довы, растущей дочери, это странное занятие.
Желание Икиисы завоевать сердце Скоонджи исполнилось так, что пугало её саму. За время, что они проводили вместе, она и сама окончательно влюбилась по уши в могучего, очень умного и чуткого драконьего няня. Но оставаясь, по сути, ещё ребёнком, принцесса не совсем понимала, что именно нужно её возлюбленному. Тот был хоть и молодым, но взрослым мужчиной, у которого уже было изрядное количество интрижек до этого. Инстинктивно Икииса хотела видеть своего самца подобным собственному отцу. Тому, под крылом которого она, как и её мать будет чувствовать себя подлинной женщиной – мудрой, прекрасной и желанной. Самкой, уверенной в своём самце. Золотой чародей носил титул Первого супруга Матриарха всех драконов в этом смысле с полным правом. Красивый, с медальными чертами, дракон прожил изрядно, обычные драконы в его возрасте уже были глубокими стариками, но волшебник имел великолепную комплекцию, позволившую в не таком уж отдалённом прошлом тяжело ранить Аарко во время конфликта дворфийских мятежей. Между прочим - сильнейшего чёрного дракона-мага Запада. И даже рядом с сильнейшей из псиоников Саам, её супруг не испытывал никаких комплексов, являясь лучшим из возможных защитников для королевы Драхескара. В его объятиях Саам чувствовала себя защищённой, и золотой самец по праву владел своим прелестным и могучим трофеем. Икииса хотела бы видеть в Скоондже такого же защитника.