Икиир убедившись, что ничего не забыли сделать перед отлётом, зашёл на флагман последним. Корабль отчалил от пирса и взял курс на север. Эта страница истории страны драконов перевернулась, и настало время писать следующую.
11. Княже мой…
Скоонджа прохаживался вдоль рощи пиналей и сосредоточенно полол сорняки. Действо, мягко говоря, несвойственное любому гвардейцу матриарха, но это ни капли его не смущало. Равно как не смущало это ни ревниво щурящуюся Аандру, что тенью ходила за молодым князем, ни местных садовников, одобрительно смотрящих на качественную работу чёрного дракона. Молодой мужчина сам вызвался учиться и помогать садовникам, показав неплохое знание теории, и аккуратностью и внимательностью компенсируя отсутствие практики. Скоонджа был вежлив и уважителен со старшими, не брезговал ничьими советами и умел расположить к себе. Даже самые закоренелые ксенофобы, в конце концов, смягчались, видя искреннее желание назначенного князя помочь и разобраться.
Так же его ментальный опыт стал богаче. Поначалу он норовисто дёргал сорняки лапами, иногда помогая себе оранжево-зелёным пламенем. Но довольно быстро он начал чувствовать их волей и постепенно переходил на воздействие силой разума. Не без советов со стороны старых лесных садовников. Те были хорошими псиониками из бывших стражей гнездовья, которые уже в силу возраста выбрали себе более спокойное ремесло. В отличие от многих в Величайшей местные псионики одобряли столь необычное увлечение для чёрного дракона, говоря, что подлинный адепт Псиопа, которым может, в конце концов, стать чёрный принц, всегда сможет обуздать свою ярость и не совершить что-то непоправимое. Для страстных и вспыльчивых изначальных драконов холодный ум – это большое достоинство. Эти старики удивляли и тем, что знали и о Дэймоосе и то, что он был великим псиоником. Было странно слышать тёплые слова о чёрных драконах среди лесных. Скоонджа постепенно начал понимать, что отношения между пернатыми млекопитающими драконами и чёрными чешуйчатыми были гораздо сложнее и разнообразнее чем общепринятое мнение о связке «хищники-жертвы». И его мать видимо активно сотрудничала с этими меховыми драконами. Помнили они и о Маатафлёр, спутнице легендарного повелителя Кошмаров. Но в основном как элитную убийцу, чьи псионические способности оценивали так же очень высоко. Вообще хищному тренированному самцу зачастую было жутко рядом с этими милыми самцами и самочками, которые дружелюбно, спокойно и непринуждённо рассуждали об искусстве наёмных убийц. Это было очень странным открытием, что для древней культуры внешне очаровательных лесных драконов эта профессия была вполне заурядной.