- Драхи, мне предложили план избавления от Господина Огня. Подозреваю, что прежде чем идти ко мне с этим чистой воды безумием, они разговаривали со всеми вами, а возможно и с большим количеством драконов. Никто не сказал плохого про них, поэтому я и ставлю эту авантюру на голосование.
Матриарх подошла к единственному настоящему камину в подземелье и тяжело села, перед ним смотря в переливающиеся угли. Топили его каменным углём, которого тут было немного. Остальные молча ждали.
- В случае неудачи нас станет меньше, оставшимся - жить станет тяжелее. Вряд ли погибнут самые бесполезные. В случае успеха… наша тюрьма станет чуть больше. Но останется тюрьмой. Я против этой авантюры, но желаю услышать мнение каждого из присутствующих, - самка из-за плеча кинула на остальных светящийся красный жуткий взгляд, в котором клубилось фамильное безумие её предков, упрямо удерживаемое в узде волей старой драконы.
13. Разлука
Лоойдзин-Ти чувствовала себя не в своей тарелке среди птенцов, но по завершению всех тестов её определили в младшую группу несмотря и на имеющийся от природы навык и неплохой псионический потенциал. Красивая молодая женщина была добра и даже нежна со всеми малышами, прилежно училась вместе с ними, усваивая материал, разумеется, быстрее прочих, но запоминание её сильно отставало от непринуждённо впитывающих всё новое, птенцов. И была несчастна своим нелепым положением. Взгляд её красно-карих глаз был всё время печальным.
Преподавала основы псионики младшим Икииса, до неё это делал Ююм-Дова, но став королём времени на это у него уже не было. А программу хотя бы на один учебный сезон нужно было ещё составить, опробовать лично, заучить наизусть со всеми примерами. Если программа вообще своя – пройти экзамен в Академии для получения преподавательской лицензии на придуманный учебный материал. На это требовалось и время, и настойчивость. И хорошие навыки. У Икиисы это всё было. В королевстве профессия учителя считалась самой уважаемой и к таким вещам допускались далеко не все драконы. А кремовой девушке как будущей правительнице важно было проходить и преподавательскую практику.
Истосковавшаяся по своему взрослому самцу, девушка первое время смотрела на свою, и так на затравленную обстоятельствами, лесную ученицу, как на причину отсутствия её Скоонджи рядом. А её мать вообще воспринимала откровенно враждебно, небезосновательно считая сильную и хитрую лесную матриархшу главным кукловодом в происходивших событиях. Ещё неизвестно что бы было, если бы принцесса узнала о нападении Дзиины-Ти на её любимого. Ни отца, ни матери во дворце не было, из старших владык был только Фаацин не любящий конфликты, вмешивающийся в ссоры лишь в крайних случаях, и совершенно не агрессивная Джииджи. Ююм-Дова, сам будучи примерным псиоником, был бы возмущён таким грубым нарушением Кодекса и встал бы на сторону принцессы. Помешать Икиисе напасть на лесную чародейку не смог бы никто. Последствия такого сражения были непредсказуемы, и Дзиина-Ти это понимала и, несмотря на свой смешливый нрав, дочь королевы Драхескара не провоцировала. В свою очередь с принцессой серьёзно поговорил Ююм-Дова, недвусмысленно обозначив важность этой самки в делах Семьи, и попросил так же не искать поводов для ссоры. Попутно девушка отложила в памяти фразу, которую юный супруг её матери обронил во время их беседы: даже Ююм-Дова, будучи королём, знал лишь малую часть того, что делала для Драхескара эта странная лесная дракона и вполне возможно, что и остальные правители не знали всего об этой таинственной самке до конца.