Принцессы с мальчиком были во многих местах большой столицы. Ошарашенного Лоойму провели по городскому госпиталю, заодно показав лесным драконам, что такое настоящая современная лечебница. И мальчика и его мать осмотрели и привили от кучи болячек. У птенца нашли небольшой кифоз и перьевых жучков подхваченных во время его вечных блужданий в родных влажных лесах. Лоойму к его дикому восторгу и к ужасу его матери поместили крыльями в морозильную камеру и уже минут через пять стряхивающий с мокрых крылышек иней подросток был крепко обнят извёдшейся за это короткое время Лоойдзин. После ребёнка поместили целиком в тёплую ванную с очищающим раствором, дабы избавить крылья от погибших паразитов окончательно. Исправлением осанки же вызвалась заниматься сама Икииса, благо опыт уже был.

В Астральном Зале городской больницы, проверяли на наличие проклятий и прочих зловредных заклинаний. Целителей работающих там, удивить было невозможно ничем, но Икииса была впечатлена сложностью магических сетей, что были набросаны Дзииной-Ти на свою дочь. Это могла сделатьтолько чародейка и чародейка крайне искусная. На Лоойму так же были чары, но в гораздо меньших количествах. Это стало их конечной остановкой в больничном комплексе, и драконы полетели дальше в город.

Лесные драконы чувствовали себя неуютно в окружении большого количества горожан, и обедать Икииса повела их ни в один из ресторанов и не в модную нынче пиццерию, а накупила им горячей еды у бойких бурых торговцев на большом продуктовом рынке. Отвела их на Холм лесного короля, вотчину Ююм-Довы, и три дракона устроили пикник в одной из специально построенных беседок для гостей. В каждой из них был оборудован и очаг, в котором при желании можно было приготовить что-то на открытом воздухе и контейнер под мусор, всё это позволяло держать леса, которые так долго и терпеливо растили на проклятой земле драконы племени Журчащей Воды, незагрязнёнными и местных ручных животных – ненапуганными. Охотиться прямо в столице драконов, разумеется, никому бы и в голову не пришло, но драконы зачастую на природе бывали слишком шумными, и зверьё просто не приближалось к беседкам. Рядом находился столичный егерский колледж, и местная живность как раз выступала учебным материалом. Драконов желающих стать егерями, либо планирующих потом учиться дальше уже в Академии - на мастеров-звероведов и высших ангелов-хранителей природы - наставников, обучали экологии, дрессировке, разведке и выживанию.

После обеда хитрая евлужианка поспорила с подростком, что он не сможет удержаться на ней. Лоойму, разумеется, этого снести не смог, и довольная девушка катала его среди крон лесного драконьего квартала. Скинуть его она, к явному облегчению матери, не пыталась, но разговор затеяла серьёзный. С мальчиком, как с равным, поговорила о том, что вечно прятаться за матерью - очень плохая идея, приведя в пример его безуспешные ошибки подружиться со сверстниками. Икииса чувствовала себя на экзамене, но к своей затаённой радости, видела, что прописные для цивилизованных драконов истины в которые она вплетала свою волю и убеждение, давали положительные результаты. Лоойму льстило обращение принцессы к нему как к взрослому, и он серьёзно подошёл к обдумыванию своей жизни. Выяснив что, несмотря на отвращение матери к отцу сам мальчик с ним общался неплохо, Икииса переключилась на Лоойдзин. Во-первых, она объяснила, что за время её обучения с ней она успела из её воспоминаний увидеть всю грязь их «отношений». Да, Муурек-Алеф не умел и не пытался понимать других, здесь требовалась серьёзная психокоррекция, что сказалось на разрушительных для всей семьи, отношениях навязанных им лесной владычицей. Но принцесса серьёзно заметила, что в остальном самец поступил как истинный благородный муж. Он скрупулёзно исполнил приказ Лоойдзин, по которому, по факту - лишался всего, включая право на любую другую лесную самку и птенцов. Разумно раздав своё имущество, оставив фамильные сокровища и сыну, и вложив большую их часть в общую сокровищницу своего рода Алеф. Драконы сели в пустом летнем театре на скамьи в первом ряду, когда Икииса попросила мать и сына, если не простить самца, но хотя бы вернуть ему будущее. Принцесса вызовет к себе Муурек-Алефа и поговорит с ним предварительно. Птенец был не против видеться с отцом, иногда молчаливый самец брал его на охоту. Сам весьма замкнутый и неразговорчивый Лоойму ценил такого же по характеру спутника. В принципе, обоим в их нечастые путешествия за пределы лесного города было довольно комфортно. Но малыш-псионик слишком явственно чувствовал ту боль, которую причиняет матери отец одним лишь своим присутствием рядом с нею. И когда Лоойдзин став владычицей, прогнала отца, он всё же почувствовал облегчение.