Хоть и очень мрачная, лесная принцесса, всё же оценила искренность и мудрость слов принцессы Драхескара. И подумав некоторое время, дала своё принципиальное согласие, на ослабление ссылки самцу и на возможность видеть сына, если такое желание будет.

Тот день для Икиисы вышел весьма плодотворным, и довольная девушка засыпала без обычной ночной тоски по Скоондже. А позже она попросила Джииджи вызвать во дворец Муурек-Алефа. Лесной дракон прибыл через несколько дней, и под наблюдением княгини Драхескара Икииса поговорила с ним. Она не была пока ещё опытной чародейкой, но ей сразу стало очевидно, что у дракона ярко выраженный классический синдром Апспергера помноженный на отсутствие вменяемого образования. С другой стороны ум его был светел и отвечал на вопросы принцессы он по существу. У архаичных, даже по меркам Ти, Алефов проблема Муурека даже за проблему не считалась. Более того дремучие старшие в роду поощряли подобное поведение, считая его признаком силы и сами рвались из безопасности большого гнездовья обратно в свои норы в холмах – лишь бы не склонять свои высокородные головы перед лесным матриархом. Дракон, когда Дзиина-Ти объявила, что отдаёт за него свою дочь, честно предупредил, что не умеет, не то что обращаться с самками, но и вообще у легко злящегося мужчины плохо выходят даже бытовые разговоры с другими, зачастую перетекавшие в банальные потасовки, не говоря уже о каких-либо сложных отношениях. На что матриарх так же честно ответила, что видела весь их глупый и чванливый род в реке Пустоты, но если она хочет всё же спасти Алефов и их последователей, ей придётся это сделать. Альтернативой было выдать Лоойдзин-Ти за престарелого Аркиина-Алефа, его деда, или за юного Лаатофу, племянника Муурек-Алефы. И тот и другой вариант детей бы не принёс, что было обязательным условием для предотвращения раскола. Она – матриарх, и он исполнил приказ. Никакой любовью, равно как и альтруизмом, тут и не пахло, но сам прямой полудикий самец в прошлом оценил прямоту лесной владычицы. Обе царствующие самки положительно восприняли откровенный рассказ лесного дракона, который он неспешно выдавал скупыми и невыразительными фразами, и вызвали, наконец, Лоойдзин. Та холодно глядя на отца её ребёнка, снова позволила ему посещать домены лесных драконов, кроме гнездовья Ти. И видеться с Лоойму, благо дракончик был не против. После этого, извинившись перед всеми, сразу же вышла прочь. Подобные раны не зарастают, и задумчивая Икииса попросила напоследок по-прежнему отстранённо смотрящего на всё мужчину ещё раз прилететь во дворец, когда в нём будет или отец или мать принцессы. Прямо и без околичностей – в стиле самого Муурека, она объяснила, что хочет помочь наладить жизнь не совсем сейчас нормальному дракону. Сама это она сделать не в состоянии, но это в силах её родителей. Джииджи молча и внимательно всё это слушала, ни разу не вмешиваясь. Хмурый самец задумался.