- ПАААААООООАОАОАОЗАЗАЗЗОЗОАЗОЗА-А-А… - абсолютно безумный неописуемый рёв распространялся по материку. Его услышали вдействительно отдалённых отсюда местах. Дети плакали, взрослые сами испуганно возносили молитвы богам. Икиир потом скажет, что с этим звуком Баал создавала мир. Огромный дирижабль болтало как во время сильной бури. Заранее предупреждённый владыкой, Корнеель в глухом блестящем шлеме полностью покрытым драконьей вязью, сосредоточенно удерживал огромный аппарат хотя бы относительно на одном месте, орудуя штурвалом, рычагами да педалями, стоя лично вместо рулевого. Ему было важно удержать сферу щита у лагеря. Все под куполом кроме капитана бесполезно зажимали уши и головы. Но тем, кто был вне его - было гораздо хуже. Вокруг появившегося, огромного, в восемнадцать хвостов, синего выверна лежали мёртвые единороги. Крылатый парламентёр с ужасом в глазах смотрел, как его тело, маша своими волшебными крыльями послушно направляется прямиком в огромную пасть одного из первенцев Баал.

Неестественно огромное существо живьём проглотило незадачливого аликорна и обеспокоенно посмотрело вниз.

- Ики…ир… Глу…пый… ма…лыш…

Иссохшее тело волшебника поднялось на уровень огромных, горящих как фонари жёлтым светом трёх пар глаз. Выверн открыл пасть и произнёснечто , что сознание живых не смогло воспринять. Тело Икиира окутало серой аурой. Единороги покорно подходили всё ближе. Те же, что были достаточно далеко, поспешно ретировались из долины. Даже все вместе они не были в состоянии дать бой хтоническому существу видевшему рождение драконов. Изрыгая проклятия, к которым выверн был совершенно невосприимчив, они уходили, бросив на съедение циклопическому драху тех из товарищей, кто имел несчастье находиться недостаточно далеко от полога воли Нербаала.

Тот тем временемизвне погасил купол на флагмане драконов и переправил тело призывателя, окутанное серым сиянием, к остальным.

- Он… не умрёт. Но сил… в него… при…дётся вливать… долго… и много. Не жалейте… их… для него. Он… спас-с-с вас-с-с… - Он отвернулся от дирижабля, обратив взор своих шести глаз на понуро стоящих единорогов. В отличие от драконов их рога не причиняли жуткому зверю никакого вреда, наоборот - он легко разгрызал их, равно как и прочие кости у поедаемых заживо созданий. Будучи полностью подавленными космической волей выверна, они не издавали при этом не звука. Нербаал не любил другого шума кроме собственных, первозданных в своей мощи, криков.

- Я… пополню их плотью… свою плоть…. и снова уйду во сны… к Аарбалу. А вы,… птенцы,… делайте то,… что вам велел… Ики…ир… - фырк зверя был подобен грому. Более он не отвлекался на драконов, будучи полностью поглощённым жуткой трапезой. Более полусотни жертв покорно стояли, соблюдая свою смертельную очередь. Ещё примерно столько же лежало в снегу бездыханными.