Отряд вылетел из кратера и направился вдоль величественной и заснеженной цепи гор на запад. Погода позволяла пока не пользоваться тренированным существам магией Аарко и его матери для защиты от непогоды и нечасто отлетающие далеко от родного вулкана драконы с интересом оглядывали окрестности. Горы были изрезаны ущельями, родниками, каменными завалами редкими долинами, полностью затопленными снегом. Тут этого было в неестественном избытке даже для, всю свою жизнь живущих на горном материке, драконов.
Матриарх увидела у выхода одной из миниатюрных долин бурое тело молодого зубра. Неосознанно она направила всех драконов вниз к нему. Северная правительница до сих пор не могла привыкнуть к непринуждённой мощи воли Матриарха, послушно сворачивая крылья. Клин не нарушая строй пошёл на посадку в долину. Телёнок был ещё жив, у него были сломаны обе ноги справа и был рваный шрам боку, который не кровоточил сильно лишь благодаря густому меху животного. Саам легко подняв зубра волей, вернула давление в норму и привела в сознание, тут же успокоив даже не успевшее запаниковать животное, и сначала исцелила сломанные конечности.
- Двухлетка, - заметила Ааря, разумеется, не став спрашивать у владычицы, зачем нужна эта странная остановка. Все остальные драконы, естественно, тоже.
- Это рана от единорога, - хмуро добавил Аарко, кивнув на бок, - не заживёт. Шансы пережить зиму у него такие себе.
Евлужианка только фыркнула, выжигая голубым пламенем мех вокруг раны. Выбритый таким образом участок был обеззаражен микстурой, что достала целительница из своего торка Владычицы Драконов. После этого прищурившись, женщина ловко принялась ушивать рваную рану кетгутовой нитью и странной согнутой иглой. Драконы лишь качали головами от удивления. Они нечасто вспоминали о том, что советницей Литрезенского Леса Саам была вполне настоящей. И лечить умела самыми разными способами. Даже увечья которые не поддавались магии. Напоследок чародейка набила татуировку на коже животного вокруг раны и состригнув немного меха с других мест сделала временную заплатку для прикрытия оголённого участка. Всё это заняло около двадцати минут. За это время зубр, который оказался самкой полностью успокоился, не пугаясь большого количества хищников вокруг, и не сопротивлялась синему взору своей спасительницы, которая аккуратно листала её память:
«Ближе к взрослым. Быть начеку. Хорошая погода, но скоро снова надо будет прятаться под скалой. Запах. Опасность. Я реву. Стадо собирается. Извращённое существо целит рогом, но я уже готова. Существо воняет злобой и презрением. Оно увидела первогодок и устремилось к ближайшим. Ударить существо с разбега в бок! В глазах темнеет от тоски и безысходности существа, что заполняет голову, но я попадаю в костлявый бок.Внешне хрупкое оно почти не сдвигается.Двумя точными ударами копыта круша мои ноги. Алая боль. Вожак тут, он бьёт в разы сильнее, нанизывая существо на рога. Оно истошно мотает головой, задевая рогом мой бок, злобно ржёт и хохочет. Его ненависть ко всем оглушает и стадо не разбегается лишь благодаря решительности вожака. Боль непереносимая и я погружаюсь во тьму…»