- Я не могу быть вторым, моя леди,… только первым… - смущённо ответил загоревшийся до груди болотный дракон.

- Но, во имя Баал – почему?! – горестно закричала принцесса. У пруда в парке что-то зашелестело, но никто не появился. Хозяева скрупулёзно подходили к своим договорённостям. Аатир выглядел искренне расстроенным, мягкий взгляд серых глаз был несчастен. Икииса ему очень нравилась, он уже почти влюбился в эту разносторонне развитую дракону, которая оборонялась от назойливого сватовства, с отчаянием той кто сражается за собственную жизнь, и он ненавидел себя за то, что он же и есть причина её боли. Какое-то время он молчал, собираясь с мыслями, а потом кротко улыбнулся и предложил:

- Икииса, а позволь мне тебе показать. Мы полетаем по Гнездовью.

- Что? Просто так? Нас выпустят? – растерялась не ожидавшая этого принцесса.

- Пусть попробуют не выпустить, - неожиданно в голосе ладного юноши прозвенел нептулон. Икииса подумала, что внешняя мягкость этого дракона не менее обманчива, чем у её собственного отца. Впрочем, он был сыном верховных владык, которому суждено стать таким же и воспитание имел соответствующее.

И они действительно просто пошли к выходу из парка. Икииса впервые покидала свою цветочную тюрьму, ошеломлённо наблюдая за тем, как принц двумя холодными фразами, сказанными на древнем гаале,но который Икииса к своему удивлению не смогла понять , просто заставил смущённо разойтись четырёх закутанных в маскировочные одеяния болотных стражей-убийц. Те, возникнув внезапно перед молодыми драконами, так же внезапно и исчезли. Аатир взмахнул крыльями, и могучие врата стены особняка открылись, одновременно снимая силовое поле над ним. Принцесса в сопровождении юноши вышла в самом сердце древнего гнездовья, что было даже старше чем город на деревьях лесных драконов клана Ти.

Первое что удивило внимательную Икиису, у которой заработали магические сенсоры и связь – это запрет на определённые чарыво всём гнездовье. Он не знала подробностей ограничений, ночувствовала их. Это было крайне необычно. У драконов не было принято хоть как-то ограничивать магию, по крайней мере, в тех местах, где они жили сами. С другой стороны даже парк этих владык был засажен растениями подавляющими многие волшебные феномены и буквально был тюрьмой в райском обличье. Но на милой мордочке это, равно как и всё прочее, никак не отразилось. Опытный псионик и, не такая уже и юная, будущая правительница, сделала себе пометку в памяти. Ну и, конечно же, драконьи фонари. В большом гнездовье Яямбаал, а фактически – столичном городе болотного народа, их было не один, как обычно, а - шесть. В городе драконьи особняки соседствовали с кварталами орков, полуросликов и людей. В Свирлоу с его широкой автономией стекались всякие диссиденты, неформалы и просто преступники. Что никак не мешало абсолютной власти драконов, но накладывало очень мрачный отпечаток на их эксцентричную, полную странных зданий, экзотических механизмов и буйной зелени столицу. Тут периодически что-то взрывалось, превращалось, появлялось и исчезало. Драконьи фонари тушили пламя и глушили взрывы. Ньябуны на грани своих возможностей предотвращали самые смертоносные из катастроф, как объяснял показывающий свою родину и улыбающийся Икиисе, Аатир. Он искренне любил этот мрачный край, где запах гнили и болотных испарений причудливо мешался с экзотическими и нежными ароматами миллиардов цветов и запахами масла и нефти от мастерских и заводов, где трудились энергичные жители гнездовья. Света близнецов здесь не было видно никогда. В самую хорошую погоду через вечный туман можно было увидеть два тёплых жёлтых шара, но не более того.