Неизвестно что намеревался высказать на приёме у правителей Драхескара старый патриарх болотных драконов, но даже не увидев, а почувствовав, ещё до того как открылись двери в большой зал, насколько взбешён его сидящий на троне сводный брат, он благоразумно решил сократить свою речевую деятельность до строго необходимого минимума. Его родовые хроноумения эффективно глушились, в том числе и присутствием Фаацина за спиной, но инстинкты у хитрого владыки всегда были на высоте.

Их запустили в тронный зал, и гости увидели занятную картину. У Икиира на ногах сидела Икииса и ласково держала его за обе сжатые в кулаки лапы. Дикий взгляд глаз с суженными в нитку зрачками Первого короля Драхескара ни сулил пришельцам ничего хорошего. Икииса тихонько успокаивала отца, мысленно вещуя ему что-то. Саам, сидевшая рядом, предпочла не успокаивать Икиира, объединив их разумы, а оставаться, видимо по их предварительной договорённости, независимой от ярости мужа. Правда взгляд и её синих глаз был холоден как океан, чьи воды плескались под скалами, на которых находился дворцовый комплекс. По левую руку от Икиира с дочерью стоял Скоонджа в парадном мундире уже настоящего капитана гвардии Матриарха. Как обычно прочитать его выражение морды было невозможно. Жёлтые его глаза смотрели отстранённо и вежливо. За ним стояла Трииг в строгом чёрно-белом деловом платье гувернантки. На шее у неё висел изящный кулон в виде зелёного драконьего глаза. В её карих глазах, которыми она осматривала прибывших, были искорки веселья. Справа от трона Саам сидел немного усталый Ююм-Дова, рядом с ним лежали какие-то документы. У трона лесного короля стояло ещё две лесных драконицы: его сенешаль, леди Иикста-Ти в элегантном, зелёном с серебряными окантовками, мундире, и её мать, на этот раз в белом нарядном костюме дворцовой стюардессы, который ей очень шёл – великая и ужасная Дзиина-Ти. Пернатые самки стояли рядом, и видимо не мешая другим, ещё и мысленно переговаривались с Ююм-Довой и друг с другом. Незанятый трон Фаацина поставили немного позади. Вместо хозяина на нём, к нему была прислонена булава красного владыки. Огромный и чудовищный, блестящий чёрный артефакт выглядел весьма мрачно и недвусмысленно. Все знали, что красный великан в исключительных случаях служит палачом для самых высокородных преступников королевства.

Был ещё один дракон, который лежал на животе на специальном принесённым для него нарядном низком ложе. Это был владыка Эхтеен. Крылатый старец с насмешкой глядел на болотного патриарха и тот впервые жутко испугался. Дело для Ньябунов принимало совсем уж скверный оборот. Это был последний дракон, которого Апааир хотел бы видеть. Икиир заметил этот страх, и это в какой-то мере уменьшило его гнев. Гвардейцы закрыли за вошедшими двери, и дорогу к ним перегородил вставший в проходе красный патриарх, крепко держащий свою странную рогатку.