Скоонджа знал ответ и рассказал, что поскольку Матриарх отсутствовала, то вердикт выносил её первый супруг. Икиир твёрдо указал на то, что земли принадлежат народу полуросликов, а те в своё очередь, поклялись в верности красной драконице Самфаане и её великим лордам, включая великую леди Бертаал. Они имеют неотъемлемое право на собственную родину. Равно как дворфы имеют права на собственные крепости.

Великая леди довольно опустошила фужер. Юноша налил ей ещё. Король Двалин-Дорса был упрям и терпелив, но являлся отличным партнёром в делах, так что Бертаал планировала навестить дворфов лично и по совету Фаацина всё же разрешить возникшие вопросы без продолжения скандалов. Но сейчас важно было лишь то, что Семейство Сам подтвердило родовое право своих семейств-феодалов, не создав опасный прецедент.

Дальше были уже менее серьёзные вопросы. Великая леди поинтересовалась временем возвращения королевы в столицу. Обычно Саам старалась быть в столице ко времени проведения одного из четырёх балов в году. Скоонджа тут мог только предположить, что Матриарх вероятно вернётся до Бельтейна. Всё же весна только вступала в свои права, на деревьях проклёвывалась яркая нежная зелень и на ивах пушились их серёжки. Но, разумеется, собеседники не знали о планах своей королевы. Аарю увидеть они могли бы и на балу, как обычно и было, для этого не требовалось отправляться в небезопасное путешествие до негостеприимного дома Крыльев Печали. Во всяком случае, это очевидно была серьёзная причина, которая потребовала присутствия Матриарха всех драконов лично.

Поинтересовалась хозяйка замка и успехами своих детей, тех которые воспитывались в столице. Скоонджа давно не видел старших, но полагал, что у них всё хорошо. Лиибета была самкой впечатляющих физических данных, которая охотно училась и тренировалась, и имела все шансы стать чемпионкой красных драконов в будущем. Беер, сын от второго супруга великой леди – зелёного дракона Беериди, интересовался механикой и инженерией и грезил себя учёным-исследователем при Академии Бурь. Это был ладный болотный дракончик, хоть и не имевший и признаков богатырской стати своей сестры, но имевший приятную внешность своей матери, а так же незаурядный ум. Его отец был прославленным ювелиром, чьи украшения и артефакты покупали даже паладины Ордена Света, обычно в лучшем случае, сторонящиеся драконов. И наконец самая младшая дочь Бертаал, от всё того же мастера Беериди – Бееритл. У девочки был сильный сколиоз, но в течение трёх лет благодаря терпению и заботе Икиисы осанку птенцу удалось выправить. Кем вырастит эта ещё ясельная девица – истребительница овсянки на молоке, с красно-розовой чешуёй, никому ещё не было известно, но тридцатилетнего птенчика Икииса вместе с другими своими подопечными, научила базовой грамотности и манерам. И только после этого великая няня Матриарха Маатафлёр отпустила прошлую смотрительницу дворцовых ясель Иляяй в Дымные Пики, убедившись в серьёзном отношении инфанты к своим обязанностям. Выздоровевшую Бееритл можно было вернуть домой к матери, благо своими гимназиями семейство Бертал гордилось по праву, но леди Бертаал решила, что ясельный период девочка полностью проведёт под боком у Матриарха и под присмотром её кремовой дочери. Подобные привязанности могущественных наставников к малышке очень пригодятся ей в будущем. К тому же красная владычица очень часто бывала в Величайшей, и дочь постоянно видела свою пухлую мааму, получая от неё и заботу и ласку. Икииса же получала за эти дополнительные полсотни лет шестьдесят пять шестёриков от Бертаал. Инфанта и так была загружена и если бы драконица оставила дочь на попечение девушки без оплаты, (в чём формально не было нарушений, принцесса Драхескара былав любом случае обязана пройти тренировки и обучение в Инкубаторе и Яслях) то её бы не поняли другие придворные.