— Кирия! — склонился он перед той, кого всей душой ненавидел. — Я безмерно счастлив лицезреть вашу красоту. И я поздравляю вас с тем, что молодой цезарь Ираклий возвышен до титула августа…

— Давай договоримся сразу, Александр, — Мартина смотрела на него изучающе, без тени дружелюбия. — Я выслушаю тебя, но то, что ты скажешь, должно принести пользу лично мне. Твои собственные интересы не учитываются, у тебя их больше нет.

— Да госпожа, — склонился Александр, который сразу же понял, к чему все идет.

— С этого дня ты служишь мне, — брезгливо посмотрела на него Мартина. — И если я почувствую, что ты играешь свою собственную игру, то удалением в поместье тебе не отделаться. Я прикажу сослать тебя на острова в тот же день, когда узнаю об этом. А теперь давай рассказывай, что ты там такое придумал.

* * *

Сентябрь 638 года. Эмесса. Сирия.

Грамота халифа оказала волшебное действие. Эмира Сокотры принимали по высшему разряду, а он щедро, не скупясь, одаривал старейшин племен. Шейхи оценивали богатый наряд Надира, прикидывали стоимость его меча и рукояти кинжала, который в бою не бывал ни разу. Им невозможно было биться, уж слишком много камней пошло на украшение рукояти и ножен. Не меньше стоила и брошь, привезенная из Индии. Она скрепляла чалму, свернутую из пестрого китайского шелка. В общем и целом, Надир хотел произвести впечатление на бедуинов северной Аравии, и он его произвел. Множество молодых парней, не горящих желанием идти в Палестину, где бушевала чума, внезапно воспылало стремлением принести свет истинной веры в долину Инда, где проклятые язычники до сих пор поклоняются жутким демонам. А почему бы и не воспылать, если недавний, как шептались люди, раб из бану Тамим, стоявший перед ними, был просто усыпан золотом и драгоценными камнями.

Две тысячи воинов смог собрать Надир, все пополнение, что должно было уйти на север, в армию Абу Убайды. Еще две тысячи шейхи дадут, если удастся закрепиться в землях Синда. И это стало именно тем, чего добивался князь Самослав, пытаясь оттянуть свежие боеспособные силы от Египта и римской Анатолии. Воины будут ждать в портах Бахрейна, куда весной придут корабли. Они тронутся в путь, когда ветры сменят свое направление и задуют в сторону Индии. А пока…

А пока Надир должен рассчитаться за ту милость, что оказал ему халиф. Послание повелителя правоверных должно дойти до руководства армии именно сейчас, когда почти вся Сирия лежала у ног мусульман. Первая вспышка чумы практически сошла на нет, и отряд Надира прошел через Палестину без потерь. Муэдзин Билал ибн Рабах, один из самых уважаемых людей мусульманской уммы, так и не раскрыл ему тайну послания халифа, и Надир просто потерялся в догадках. И вот, наконец, когда он прибыл в ставку Абу Убайды, тайное стало явным. Билал, эфиоп по происхождению, и бывший раб, выкупленный за огромные деньги Абу Бакром, возвещал волю халифа вождю многих тысяч воинов. И то, что услышал Надир, поразило его, словно гром среди ясного неба.