— Сурово! — удивился Збыслав. — Он так-то неплохо с остальных своих слуг заработал. Аттический талант — 125 фунтов. И если в серебре… Ого! Какой жадный человек, однако!

— Ты не понимаешь, — поморщился Григорий. — Епископ Исидор сильно упрощает. Эта притча совсем другой смысл имеет. Ее отцы церкви не раз уже разобрали по буквам. Это о духовном богатстве, а не о земном.

— Ты, владыка, сейчас не в церкви, — жестко ответил Збыслав. — И мне вот это вот задвигать не нужно. Ты это для дурней прибереги. Тебе твой бог прямо написал: надо деньги в рост давать, и это хорошо.

— Плохо это, — покачал головой Григорий. — Я тебе еще десяток мест в евангелии найду, где это прямо осуждается. Но небольшая лазейка все-таки есть…

— Так что там Исидор написал? — нетерпеливо спросил князь, которому эти препирательства уже изрядно надоели. Он слушал их второй час.

— Он безусловно запретил ростовщичество, — пояснил Григорий, — но сказал, что сами деньги могут быть товаром. И если деньги даются в рост торговцу, то не лихва это библейская, а просто сделка. Лихва — это когда ты людям в голодный год под процент зерно ссужаешь. Лихоимство — это грех великий. Он за это предлагает анафеме предавать.

— Поддерживаю, — кивнул князь. — Можем даже в Уложение наказание за это внести. Это покойный епископ Исидор правильно написал. Так какие варианты придумали? — спросил князь.

— Да несколько вариантов есть, государь, — степенно ответил Збыслав. — Первый — беспроцентная ссуда под конкретную сделку. Нам потом отдают часть прибыли, но не менее оговоренной суммы. Второй! Можно продавать слиток золота, подписывать договор купли продажи и тут же выкупать его назад за вычетом процентов. Сумма оставшегося долга по первому договору и есть наш заработок. Третий! Можно делать два встречных контракта. Один — инвестиционный, а второй — продажа прибыли с него за оговоренную сумму. Плюс можно подключать страхование.

— Каким из вариантов будешь пользоваться? — с любопытством спросил князь, в голове которого забрезжило такое прочно забытое понятие, как «исламский банкинг» и «ломбардцы». Но что из перечисленного было этим самым банкингом, а что имело отношение к ломбардцам, он не сказал бы даже под угрозой смерти. Он не сказал бы даже, имело ли все сказанное отношение к чему бы то ни было вообще.

— Всеми будем пользоваться, — кивнул Збыслав. — По обстоятельствам.

— Тогда работаем! — удовлетворенно сказал князь. — Остались какие-нибудь вопросы?

— Остались! — владыка Григорий воинственно выставил вперед бороду. — Казна епархии тоже будет участвовать. Святая церковь внесла свою лепту в это дело, княже, и хочет получать средства на строительство храмов и помощь бедным. На подаяния прихожан собор не построишь! А церковную десятину ты взыскивать запретил!