— А откуда у тебя деньги появились, владыка? — сощурился князь.

— Помнишь вдову боярина Николая? — спросил Григорий. — Который Ремесленным Приказом командовал? Он еще помер прошлым летом.

— И что? — недоуменно спросил князь.

— Соборовал ее третьего дня, — признался епископ. — Она тоже вот-вот богу душу отдаст. У нее родни нет. Она завещание на церковь оставит.

— Там много? — постучал в задумчивости князь.

— Много, — стыдливо отвел глаза епископ.

— Значит, крали у меня, — все так же задумчиво произнес Самослав, — а завещают тебе. Тебе, владыка, никакой изъян в этой схеме, случайно, не видится?

— На благое дело пойдет! — решительно отрезал епископ. — Святой церкви тоже средства нужны, государь. У меня собор не достроен.

— Хрен с тобой, — махнул рукой князь. — Договорились! Достраивай свой собор. Збыслав, по морскому страхованию что?

— Не раньше следующего лета, государь, — извиняющимся тоном ответил Збыслав. — Нам хорошая морская база нужна. Иначе никто ничего платить не будет.

— Угу, — задумался князь. — Может, и не управимся за год. Ладно, отложим пока.

Он позвонил в колокольчик и спросил у вошедшего стражника.

— Княгиня Мария где?

— Все княгини и княжны на охоту уехали, государь, — пояснил тот. — Виноват, не доложили вовремя. Не хотели беспокоить. Государыни велели передать, что к ужину будут.

* * *

Необычно ранняя весна высушила дороги не по-мартовски. А потому первую охоту ждали с нетерпением, ведь птица уже прилетела домой из теплых краев и угнездилась в привычных местах до осени. Соколиная забава вошла в моду совсем недавно, и ввела ее, как и всегда, княгиня Мария. Она была законодательницей новых веяний в этих землях. Скука дворцовой жизни, церковь, карты и перебранки с другими женами надоедали знатным дамам за зиму безумно, а потому выезд на природу воспринимался ими, как долгожданная отдушина и элемент зарождавшейся в Братиславе светской жизни. Театр тоже становился такой отдушиной, и Царь Эдип шел с аншлагом который месяц. Уже и мастеровые с лавочниками сходили поглядеть на новую забаву, когда цену на вход сбросили с рубля до пятачка.

На охоту поехала и Людмила, и княжна Умила, которая через два года должна будет уехать к мужу в Баварию, и малютка Радегунда, и даже старая княгиня Милица, которая безумно скучала в каменном Граде, стоявшем на Замковой горе. Вся ее жизнь теперь проходила в стенах крепости, и это ей, много лет прожившей в степи и лесах, ужасно не нравилось. Ей было тесно и душно там. Следом за княгинями потянулись жены нобилей, накупившие ради такого случая породистых коней, пошившие новые платья, шляпы и вуали. Рядом с ними ехали слуги, которые несли на руке, одетой в плотную кожаную перчатку, ловчих птиц. Многие из них и не понимали, почему такая охота, столь обычная у германцев и галлов, стала вдруг уделом элиты. Наверное, из-за того, что никто из этой самой элиты и не думал потом есть свою добычу. Элита просто развлекалась.