— Не деретесь тут? — подозрительность все еще не отпускала князя.

— Не без этого, — рассудительно ответил Владимир. — Кулаки-то чешутся.

— С завтрашнего дня начнете с легким мечом работать, — вздохнул Самослав, понимая, что молодую дурь нужно куда-то выпускать. — Но только если оценки будут не ниже четверки.

— Я тебе навешаю! — многообещающе посмотрел на брата Владимир.

— Ха, навешает он! — усмехнулся Кий. — Сначала четверку получи, дурень.

* * *

В то же самое время. Александрия.

Очередь к великому логофету Египта приходилось занимать загодя. Стефан не отказывал никому, и попасть к нему весьма непросто. Он принимал раз в неделю, по пятницам, потому что суббота была священным днем для иудеев, а воскресенье — для христиан всех конфессий. Любой перекос в чью-то сторону тут же порождал ревность и недовольство буйного населения великого города, держать которое в узде оказалось очень непростой задачей. Именно этим и занимался Стефан, совмещая в одном лице должности главы правительства и градоначальника Александрии.

Юный княжич был сейчас далеко. Он сначала уехал в Пелузий, который должны в кратчайшие сроки превратить в первоклассную крепость, а затем — в Гелиополь, Бильбаис и Вавилон. С ним же поехали и советники, приставленные отцом. Они долго и тщательно допрашивали Сигурда, единственного во всем словенском войске, кто воевал с арабами. Поговорили и с ромеями, бившимися с мусульманами в Палестине и Сирии. Оборону здесь будут готовить именно для борьбы с этим мобильным, стойким и бесстрашным врагом. И главным в этой обороне станет распределение войск, готовых подойти на выручку, и припасы, которых в каждом городе должно будет хватить как минимум на полгода осады. Впервые за много лет из гавани Александрии корабли с зерном не пойдут в столицу мира. Вся пшеница останется здесь, в Египте, где создадут запасы на случай голодных лет. Это стало категорическим требованием Стефана, который изучил отчетность за последние годы и выяснил, что вывоз зерна был всегда примерно одинаков, в то время как сбор его отличался весьма и весьма сильно. И эта несообразность приводила к тому, что в неурожайный год десятки тысяч людей просто умирали от голода, в то время как огромные баржи везли плод их труда на север, чтобы кормить ненасытную константинопольскую чернь.

Стальная башня, которой казался Сигурд просителям, пугала горожан до дрожи. Наивный же дан, которому все это казалось забавной игрой, наслаждался их страхом, иногда издавая негромкий рык из-под клыкастой маски. Ему было ужасно весело, ведь сегодня двое даже за сердце схватились прямо у двери и отправились домой, позабыв, зачем пришли. Да, эта пятница, определенно, удалась.