— Я уйду когда сам того захочу, — осклабился он. — Только выищу предателей из этого дома.
Казалось, его силуэт стал выше и шире, налился чернотой.
— Предателей? Я служу Империи, так же, как и ты! — огрызнулся я.
— Да-а? Только нужен ли Империи такой, как ты? От тебя разит изменой, Вайнер. Я служу Империи, а ты, жалкий сопляк, сидишь здесь только потому, что тебе позволили сидеть.
Я ощутил, как альва огнём побежала по венам, вливаясь в ауру. И без того напряженный воздух в кабинете задрожал от энергии.
— Вон. Сейчас же, иначе я заставлю тебя пожалеть о каждом сказанном слове.
Пространство вокруг Темникова подернулось фиолетовой рябью. Между его пальцев побежали искры разрядов, в воздухе ощутимо запахло озоном.
— Ты никто, Вайнер. Я помню тебя, запуганного и дрожащего ребёнка с бесполезной книжкой в руках. Думаешь, ты сам всего добился? Что Император простил твой род, а ты искупил вину кровью?
Я молниеносно метнулся к нему, занося кулак. В тот же миг он качнулся назад, уходя в сторону. Его рука стиснула мое запястье, выворачивая его на болевой. А Темников навис над моим ухом и зловеще зашептал.
— Тебя оставили в живых из жалости. Настанет день, и эту ошибку исправят. А пока — можешь устраивать свои свадьбы и танцы, Вайнер. Живи пока и вслушивайся, не раздастся ли моё дыхание за спиной.
Я вырвался из его хватки и влил энергию для нового удара. Но Темников, презрительно отвернувшись, уже шёл к двери.
— Будь уверен, я приду и доделаю начатую работу, — бросил он и вышел из кабинета.
Глава 18
— Заканчивайте, уходим! — зычно крикнул Темников, спустившись на первый этаж. Он ощущал за спиной пугающе мощную ауру наследника, и оставаться в этом клятом особняке у него не было никакого желания. Дело было сделано.
Сказанная им угроза была искренней, но теперь он уже не был уверен, что даже у него хватит сил претворить её в жизнь. Аура Вайнера излучала силу и совсем не походила на ту, что он видел не так давно, когда выворачивал его голову по приказу Императора. Словно это были два разных человека.
Едва он вошел в коридор к гостиной, как в конце коридора гулко грохнула распахнутая дверь. Из неё, как ошпаренный, выскочил его коллега-опричник. А за ним со свистом выскочила здоровенная чугунная сковородка и грохнула о стену.
— Полоумная баба! — рявкнул он, стремительно уходя с линии огня.
А в проходе показалась могучая женщина с закатанными по локоть рукавами, в платье служанки и с увесистой поварёшкой в пухлой руке.
— Ишь ты, параз-зит! — пророкотала она, бесстрашно замахиваясь на здоровенного, крепкого опричника. — Не твоё дело, сколько у меня было мужиков за последние полгода! А ну пшёл вон с моей кухни!