Что ни разу не сказал «спасибо», хотя она всё это время берегла в себе тепло и любовь, которыми всегда со мной делилась.
Мой последний луч света, свеча в окутавшей меня тьме.
— Я не могу уйти, Поля, — прошептал я, глядя в её глаза. Ладонь коснулась её мокрой щеки и большим пальцем я стёр скатившуюся слезинку.
Ни один мускул не дрогнул на моём лице. Но она всё поняла по моему взгляду.
Чтобы спасти её, и всех из рода Вайнеров, я должен сам затушить последний огонёк надежды.
А за её спиной показались молодые парни с разношерстным оружием, спешащие к нам. Повстанцы… так вот о ком она говорила.
— Я не понимаю… почему? — пролепетала Поля. — пожалуйста… хоть раз будь эгоистом и выбери меня!
Её слова резанули сердце сильнее кинжала.
— Есть вещи важнее только меня и тебя. Все вы. Мой род, — тихо ответил я. — Уйду сейчас — пострадают сотни и тысячи людей. Я не смогу жить, зная, что мог остановить это безумие, но просто ушёл.
— Княжич, — выдохнула она, и её пальцы, сжимавшие мои, ослабели.
— Прости, Полина, — я выпустил её руку. — Беги!
Со стороны пылающего леса раздались отрывистые автоматные очереди. Ветки над нами срезало шальной пулей, на землю посыпались листья.
— Полька, уходим скорее! — крикнули из чащи, и к девчонке побежали сразу двое простолюдинов.
Облекшись щитом, я бросился к стрелявшим.
— Забирайте её, придурки, и валите отсюда! — крикнул я подбежавшим повстанцам. — Ну, чего ждете?..
Они что-то бросили в ответ и, схватив полю, потащили ее в чащу, но этого я уже не видел.
Враг был впереди.
Сжав руки, я наполнил их альвой — и энергия вытянулась в два серебристых меча. Воздух и деревья вокруг задрожали от гула моих щитов.
— Идите сюда, уроды.
Глава 24
Альва огненной волной прокатилась по руке, принимая форму изогнутого меча. Больше не было жгучей боли, головокружения от концентрации, слабости в теле — альва стала продолжением меня. Послушной и податливой, как пластилин.
Из-за горящих деревьев слышались крики опричников. Им вторили полные боли вопли тех, кого завалило полыхающими стволами. Среди выедающего глаза смрада в рыжих всполохах виднелись то ли обломки ветвей, то ли изломанные руки, тянущиеся вверх.
Это не я пришел на вашу землю, а вы.
Вы приставили стволы к вискам моих слуг, моей семьи и друзей.
Однажды вы уже отняли у меня всё. Тогда я не смог дать отпор.
Но не сейчас.
— Уводите Полю, — шепнул я, прислушиваясь к шорохам бунтовщиков за спиной. — Если хоть волос с её головы упадет…
Над головой прострекотала очередь: среди деревьев, огибая пылающий завал, показались люди в черных плащах. Опричники.