— Вот так, — прохрипела Морозова, бодро выпрыгнув из люка, и стряхнула с пальцев россыпь серебристых капель ртути. — Легче лёгкого. Что там дальше, второе испытание?
Я усмехнулся. Ну, девка!
— В какой комнате ты была?
— А что? — с вызовом бросила она, щурясь. — Тебя это касается?
— Ничуть, — я пожал плечами.
— Раз так интересно, может спустишься и проверишь? — хохотнул Феникс. — Идём, Катя! Не отставай.
Дворяне один за другим прошли за цесаревичем в коридор, оставив нас с Морозовой и Руи позади.
— Пошевеливайтесь, — девушка пошла следом, украдкой вытирая кровь из ноздри, и на миг задержалась у выхода. — Четвёртая, Вайнер.
— А?
— У меня была четвёртая комната, — мазнув по мне взглядом, она побежала за остальными.
Я пожал плечами. Выходит, шифр подошёл.
— Слава, ты в норме?
Кирсанова беспокойно посмотрела на меня. Её большие глаза пронизывали воспаленные капилляры.
— В полном порядке, — кивнул я. — Идём, Руи. И держи ухо востро, самое хреновое ещё впереди.
— Это почему? — она поспешила за мной, прибавляя шаг.
— Второе испытание — на доверие и предательство. И мой тебе совет: не доверяй никому. Даже мне.
Глава 8
Библиарий, в то же время.
Зал-инвестиариум кодексов.
Лиливайсс в сотый раз прохаживалась мимо рядов постаментов с застывшими на них гримуарами, ждавшими нового воплощения. Книги всех размеров и степени потрепанности, и совсем новые, и потертые временем, казались надгробьями. Да по сути и были ими, ведь каждый кодекс, связанный с ними, пал в бою.
Прохладный, чуть солоноватый воздух напоминал о море. Только вместо шума волн и шелеста песка под ногами она слышала тихое гудение и потрескивание оградительных полей. И своё дыхание, казавшееся чужим в этой тюрьме-могиле для кодексов.
— Чёрт…
Она мерила широкими шагами зал, не находя себе покоя, уже который час. Душа была не на месте, в голове постоянно крутились одни и те же мысли, заставляя прислушиваться к токам альвы в теле.
— Смотрю, ты чем-то обеспокоена, — от внезапно раздавшегося голоса Сирин она едва не подпрыгнула.
— Хватит ко мне подкрадываться! — огрызнулась Лили, хмуря брови.
— Раньше к тебе было невозможно подкрасться, — пройдя сквозь пленку барьера, отгораживавшую зал от остального Библиария, Сирин вошла внутрь. — Сейчас же ты даже не услышала моих шагов, пока я не подошла вплотную.
Кодекс миролюбиво подошла к ней, сложив руки на груди.
— Так нечего глушить звуки своей магией, — проворчала Лили, отворачиваясь.
— Я и не глушила, — та пожала плечами. — Ты не услышала, потому что слишком погрузилась в свои мысли. Переживаешь за хозяина, я права?