Но это было уже лишним.
Он обмяк в кресле, безвольно откинувшись на спинку, из простреленной головы толчками стекала кровь. Пистолет выпал из его ослабевших рук и звякнул об пол.
— Вот урод, — прошипел я, касаясь бока. Пуля прошла вскользь, всего лишь царапина. Считай, повезло.
А снаружи раздался мощный взрыв. Вся комната содрогнулась и заходила ходуном. Похоже, Лили там серьёзно взялась за дело.
Тяжело дыша, я отпихнул кресло с трупом в сторону и нагнулся над терминалом.
— Так, вход в систему… — сглотнув, я занес подрагивающие пальцы над клавиатурой.
Успокойся, сфокусируй внимание.
Я медленно выдохнул и принялся шелестеть клавишами.
Все имперские сервисные системы были мне знакомы как пять пальцев, но эта была явно совершеннее тех, с которыми я работал. И проектировал ее явно неглупый человек. Никаких выходов в общую сеть, никаких баз данных, только узкий функционал энергослужбы. Даже доступа к камерам нет. Пост энергетика, мать его.
— Надо было штурмовать комнату охраны, — шикнул я от досады. — Там хоть доступ к камерам… так.
Я замер, занеся палец над кнопкой. На экране была схема распределения энергии по блокам всего «Белогорья». Львиную долю пожирали охранные системы и мощные проекторы, державшие комплекс в воздухе. Но, убрав их со схемы, я заметил ещё несколько точек, и на этот раз каждая была подписана имперским шифром.
— Арсеналы, — прошептал я, водя пальцем по экрану. — Реакторный зал, мастерские… тюрьма. И лаборатория. Вот оно.
Не сдерживая улыбки, я раскрыл последнюю точку. За последние минуты энергопотребление резко возросло.
— Наверняка они там, — я проследил взглядом по карте путь к залу, запоминая маршрут. — Они точно там.
В тот же миг по всему комплексу прокатилась тревожная сирена. На экране выскочило красное окно блокировки: «подтвердите доступ для продолжения работы!»
— Черт, — зашипел я и оглянулся. Из коридора уже слышался механический лязг охранных автоматонов.
Глава 28
Москва, Церемониальный дворец
Концентрация альва-частиц 4,6 на миллион
Большой церемониальный зал казался переполненным. Сотни гостей, прислуги и охранников заполнили белокаменные палаты. А наследники родов и члены их семей продолжали прибывать.
До начала церемонии оставалось каких-то полчаса. Оправив идеально выглаженный костюм, Роман обернулся на огороженную центральную часть зала.
На возвышении стояли жрецы и священники в светлых одеждах, а за ними виднелись постаменты из белого мрамора. На них поместят кодексы перед призывом.
— И снова то же самое, — прошептал он, оглядывая окружавших его наследников. Многих он помнил по испытаниям, кого-то видел мельком.