Вода понемногу поднималась и уже дошла мне до колена. Я с тревогой посмотрел на невысокую Руи — девушка нервно покусывала губу, держась за решетку.

— Ты умеешь плавать?

— А? — она посмотрела на меня — и замотала головой.

— Прекрасно… — прошипел я. Затея Романа мне была понятна, и я не разделял его оптимизма.

А тем временем Шереметьев, по колено в воде, с трудом открыл шлюз и обернулся к нам.

— Готов!

— Хорошо, — Роман кивнул Морозовой. — Катя, как только он закроет дверь, включай свой рубильник. Начнем с тебя и будем двигаться по кругу, пока не найдем нужный. Как только Шереметьев скажет, что горелка работает, заходим в комнаты и закрываем двери.

— Поняла, — Екатерина встала к выключателю. — Готова!

— Заходи.

Шереметьев послушно вошел в комнату и с лязгом задвинул створку шлюза, закрыв себя внутри. Изнутри донесся глухой удар.

— Начали, — велел Роман.

Катя взялась за рукоять и, стиснув её дрожащей рукой, обернулась к нам. В её глазах читалась неуверенность.

— Дёргай рубильник, — с нажимом повторил цесаревич. — Давай!

Девушка закрыла глаза — и опустила рычаг, напрягшись всем телом.

Мы замерли на месте, вслушиваясь в журчание воды и гул в воздухе. Каждый ждал, как чуда, удара по шлюзовой двери.

Донесся приглушенный разряд, свет в помещении мигнул — и в напряженной тишине раздался писк наших мониторов.

— Один участник выбыл из турнира, — раздался механический голос оповещения. — у вас осталось шесть минут…

— Господи, — пролепетала Морозова. — Я… я же убила его…

Она медленно сползла по стене. Я заметил, как Маханов стиснул прутья решетки побелевшими от напряжения пальцами, глядя на камеру товарища. Они были однокурсниками, наверняка и дружили раньше. Возможно, он впервые теряет товарища.

— Не ты, — рявкнул Роман. — Не ты! Это чертово электричество! Вы же слышали разряд? Он сам вызвался зайти первым!

— Черт, — шикнул Феникс. — Ну давай зареви ещё, будешь тупить — мы все здесь останемся! У нас еще пять попыток!

— Четыре, — поправил я. — Рычаги Романа и Екатерины — обманки, а рычаг в камере Шереметьева уже некому нажать.

— А если у него и был нужный? — встрепенулась девушка. — Получается, мы вообще не выберемся отсюда?

— Держи себя в руках, дура! — рявнул Феникс. — Тоже мне, не воин, а баба сопливая!

— Да ты сам заткнись! — взревел в ответ Маханов, едва сдерживавший эмоции. — Нихрена не предложил, только крутого из себя строишь!

— Тихо, все! — гаркнул Роман, пытаясь унять ссору. — Мы же договорились быть одной командой, какого черта вы начали собачиться?..

Бесполезно. Пока ребята обвиняли друг друга и пытались успокоить особо буйных, я посмотрел на Руи: девушка залезла на первую перекладину решетки, вода уже дошла ей до пояса. Еще несколько минут, и ей будет трудно дышать. Времени нет… и идей — тоже.