— За… что?.. — донесся её шепот.

К нему добавлялись голоса других. Их окровавленные лица приближались. Хошино застыла, сжав рукоять меча. А голоса взвились к багровому небу, сливаясь в один кричащий хор.

— За что ты убила нас, майор?.. Мы хотели жить! Я хотела впервые влюбиться!.. Я должен был унаследовать род отца!.. Мы погибли из-за тебя!..

— Я не виновата, — прошептала она, пятясь. Сердце сжималось от боли, видеть их живыми снова было мучительно. Она вспомнила, как забирала их тела, сама лично откапывала их из-под туш альва-монстров и на руках уносила с проклятого места, куда сама же их и привела.

Всё повторялось снова. Но теперь с ней были другие.

Сквозь боль в груди затеплилась надежда. Егор, Софья и Руи еще живы… они с ней, здесь. И потерять их она не имеет права.

Кричащие лица учеников пропали, а вместо них появились её спутники. Корчащиеся от боли, со слезами на глазах, они царапали себе лица, их рты были раскрыты в немом крике.

И вот теперь ей стало по настоящему страшно.

Даже порвав с прошлым и смирившись с болью, после многих бессонных ночей, она снова сделала это.

Сама привела их сюда. Добровольно. Знала ведь, что это самоубийство. И вот, они оказались в ловушке Потёмкина, из которой выбраться шанса у них не было.

Их было страшно потерять. Так же, как тех, других.

Заносчивого, но преданного Егора. Смышлёную и самоотверженную Софью. Скромную и упорную Руи.

И Ярослава. Её Славу.

Но больше всего она боялась погибнуть сама. Да, сотни раз она хотела умереть во искупление, но сейчас… ей невероятно хотелось жить.

— Чёрт возьми… — прошипела она, поднимая меч. — Да сколько можно…

— Давай, Аями, сделай всё как всегда, — раздался её собственный голос. Она вскинула голову — из-за деревьев показалась высокая фигура с двуручным мечом.

— Просто сбеги, как ты обычно это делаешь, — с издевкой произнес её голос. — Брось их умирать. Как бросила отца с матерью. Как бросила тех ребят. И как бросила Своего ненаглядного Славу.

Из теней вышла… она сама.

Аями Хошино, в боевом черно-алом комбинезоне с горящими альвой глазами. Сильная, уверенная, несгибаемая. Какой она когда-то была. Меч в её руке вспыхнул языками пламени и двойник пошла к ней.

— Чертова химера, — прошипела Аями. — Что ты несешь?

— Правду, которой ты боялась смотреть в глаза, трусиха!

Она с криком прыгнула к ней. Взметнулся меч, два клинка с лязгом столкнулись. Едва выдержав удар, Аями рубанула соперницу в ответ, но та ловко увернулась и атаковала снова. Над лесом взвились отблески пламени, яркие искры разлетелись от двух мечей, столкнувшихся в битве.