— Если есть чудеса, которые подтверждаются дневником брата, это значит, что и всё остальное написанное им правда. О том, что он пожертвовал душой, чтобы мы жили. И только я способна его вернуть… — у неё загорелись глаза, после чего она помрачнела. — Наверное, да, Вася прав, у меня комплекс избранной. Но разве это не стоит того, чтобы жить? Скажи, Полярис, если бы ты знал, что есть что-то, что сможешь сделать только ты и никто другой? Разве это не придаёт твоей жизни какой-то особенный смысл?

Я криво улыбнулся.

— Я, вроде как, должен спасти мир через год.

— Именно ты? В легенде о сентябре ведь все избранные.

— Это уже не легенды, Насть. Мы в какой-то временной петле, лично я двадцать второй раз откатываюсь в прошлое и проживаю одно и то же. Пятого сентября это случится. Не знаю, что именно, но суть ты улавливаешь.

— Извини. Я всё понимаю. Вот видишь, мы оба избранные.

— Прошлый я был знаком с твоим братом. Мне присылают странные сообщения с фотографиями, я вижу духов и на меня охотятся какие-то мудаки. Знаешь, мне как-то совсем эта вся избранность не по душе. Мне нравится просто жить свою жизнь.

— Как может нравится что-то скучное и обычное?

— Может потому, что для меня оно кажется увлекательным и интересным?

— Странная позиция.

Я с усмешкой пожал плечами.

За окном проплывала хрущёвская пятиэтажка, на крыше которой какой-то гений соорудил стеклянную теплицу. Вот бы там однажды побывать. Красиво, наверное…

— Нам на следующей, — сообщила Настя.

— Хотя, если убрать нависающий конец света, мне и моё нынешнее положение нравится. Мне нравится изучать мир.

Трамвай остановился на углу, сразу за поворотом. Остановка была не самая популярная — из пяти ехавших в вагоне человек вышли только мы с Настей.

Самый быстрый путь на улицу Чудакова лежал от этого места — дойти до конца улицы и спуститься по лестнице с холма. Там начинался спальный район со множеством однотипных улиц, на каждой из которых было не больше пары десятков домов. Такой себе лабиринт из муравейников.

— Красиво тут, — заметила Настя.

Мы стояли в тени двух старых домов. Между ними возвышалась арка на уровне сросшихся третьих этажей, а мы были прямо под ней.

— Нам туда, — улыбнулась девушка и указала во мрак.

Впрочем, атмосфера здесь была приятной. Горели фонари и тёплый свет из окон домов. Можно было услышать стук посуды и тихие разговоры на кухнях.

За аркой тянулась долгая дорога из старых домов, поросших зеленью.

— Теперь по левую руку должно быть интернет-кафе.

И действительно, слева от нас показались яркие огни вывески круглосуточного компьютерного клуба. Наш путь был чуть правее, где за домами был спуск по лестнице вниз.