Я представлял. Как почтальон, я хорошо знал окрестности Колдухина.

Искать иголку в стоге сена — это детская забава по сравнению с поиском припрятанной машины в сельской местности Кубани, где каждый куст может скрывать хоть танк Т-34, хоть вход в Нарнию.

— Сотни лесопосадок и скоплений деревьев, — закончила она.

— Да и десятки заброшенных советских строений, — подхватил я, соглашаясь. — Вроде коровников, брошенных ещё при Горбачёве, и химскладов. Загнал машину в развалины фермы, и пока внутрь на заглянешь, не увидишь.

— Невыполнимая задача, если искать вручную, — уверенно сказала Василиса. — Помнишь, сам Денис искал Шарпея, лично прочёсывая брошенные дома и в итоге не нашёл. Его привёл ты, как козла на веревочке.

— Да, было дело.

— Да и времени нет. Фактически, — Василиса посмотрела на наручные часы. — Тебе звонил Денис? Он едет к нам? Сколько ему осталось времени в пути?

— Не знаю, — буркнул я. — С утра я его вызвонил, сказал про арест, но с тех пор… Он просто сказал, что скоро приедет и был крайне недовольным нашей инициативой. И всё, деталей не знаю!

— Ну, так позвони ещё раз, — в голосе Василисы появились стальные нотки, те самые, которыми она отчитывала деревенских пьяниц. — Или тебе гордость не позволяет звонить первым? Или боишься?

— Не боюсь, — сказанное мной было почти что правдой. — Просто… Что я ему скажу? «Привет, Денис, мы тут немного обделались, но ты всё равно приезжай»?

Василиса фыркнула, достала свой мобильник и, не дожидаясь моей реакции, начала тыкать в экран. Она была человеком решительным.

Гудки шли долго. Я представлял себе, как где-то на трассе, в уютном салоне дорогого микроавтобуса играет красивую мелодию его телефон. Как и машина — непременно строгий и чёрный.

— Денис Иванович, — сказала Василиса, когда трубку наконец сняли.

Голос её моментально изменился, став официальный, с лёгкими нотками вежливости.

Она включила громкую связь.

Динамик зашипел, захрустел, словно мы пытались связаться с Марсом во время пылевой бури. Сквозь электронный треск пробился голос Дениса — уставший, раздражённый и искажённый расстоянием.

— … да, еду, — прорвалось сквозь помехи. — Буду через… не знаю… пш-ш-ш… я в Воронежской области…

Я прикинул. Ну да, по всему выходило, что она права, времени оставалось чертовски мало. Шесть часов? Десять? Столько нам оставалось до фиаско. Впрочем, мы ещё повоюем.

— Воронежская область, она какая-то бесконечная! — неожиданно проворчал инквизитор. В его голосе звучало раздражение. — Не понимаю, как Пётр Первый отсюда дотащил первый флот до моря, чтобы с турками воевать! Мне кажется, что отсюда на машине-то не уедешь, а они корабли волоком… Я, между прочим, по платке М-4 еду, а ощущение, что во Владик махнул. Всё, отбой. Ждите!