Дождавшись, когда разговор завершиться, я выдохнул.
— Ладно, Василиса Александровна, хватит балагана, надо его брать.
Внутри меня отозвалась магия стихии. Моя стихия всегда со мной и всегда поможет, только попроси.
Я напрягся и вот уже через несколько десятков секунд над полями возник, вырастая прямо из пашни — густой туман, становясь плотнее и выше с каждой секундой.
— Пошутили и будет. Зря мы, что ли, двоедушники? — зло пробурчал я, — Пора выкладывать на стол козыри.
Макар безусловно заметил туман, он заложил вираж и ушёл с грунтовки вправо, на стерню, попытался прибавить хода. Рискованный манёвр, когда твой обзор сократился до нескольких метров. Однако логика никогда не была сильной стороной фанатиков.
Туман был везде.
В тумане этого не было видно, но впереди, за лесопосадкой маячила железнодорожная насыпь. Обычная искусственная возвышенность, сравнительно плавный подъём, возвышающийся над полями на четыре-пять метров. Склон насыпи был плотным, поросшим жёсткой травкой, увенчанный одним парным рядом рельс. Тут ходила электричка местного назначения и изредка — товарняки.
Не сказать, что это непреодолимое препятствие, но всё же — преграда.
Я повторил его маневр, но осторожнее, чуть сбросив скорость. А вот фанатик не был осторожен. Поскольку я начал отдаляться, он приободрился и прибавил ходу, обогнул лесопосадку, устремился вперёд по полю.
На всех порах он приблизился к насыпи и даже когда увидел её, не сбавил ходу.
Проблема была в том, что насыпь располагалась под углом, он взлетел на неё не перпендикулярно, а «по касательной».
За счёт набранной скорости «Нива» сравнительно легко вскарабкалась на гряду, однако оказавшись на вершине, там, где был щебень и рельсы — дёрнулась, завалилась набок, подпрыгнула и кувыркнулась боком, слетев с гряды, исчезнув с поля зрения.
Я заложил плавный вираж, уходя правее и осторожно поворачивая, чтобы подобраться к насыпи строго перпендикулярно и не на такой большой скорости.
«Буханка» — это не американский военный внедорожник «Humvee», у неё высокий центр тяжести и она не отличается устойчивостью к опрокидыванию, так что свой манёвр я выполнял осторожно, медленно, чтобы обойтись без акробатики.
Неспешно, с пробуксовкой и рискуя откатиться назад, я въехал на вершину насыпи, подпрыгивая на рельсах, пересёк высшую точку и притормаживая, скатился с насыпи.
По ту сторону путей оказалась бетонная площадке, по краям которой в изобилии росли сорняки. Среди этих сорняков, колёсами вверх лежала серая «Нива».
Всё. Отъездил своё.
Глава 22 Пропуск на одну персону