— Вот как это у тебя в башке укладывается, Макар? — устало спросил я. — Ты обвиняешь нас в том, что мы монстры, но тот факт, что мы тебя не убили, не кажется противоречащим твоей теории?

— Трусливые монстры. А раз трусливые… Может быть, я ещё поживу. Бегите! Бегите, трусы. Бегите и надейтесь, что мои друзья вас не догонят. Прячьтесь в норы и ждите, что рано или поздно мы вас догоним.

Мы посмотрели друг на друга с Василисой, молча признавая очевидное: наша судьба была привязана к этому месту прочнее, чем любые оковы. Конечно, Мегалит не мог удержать меня физически, ничто не мешало сесть в машину и исчезнуть навсегда. Но я так не поступлю. Даже если бы пришлось провести вечность погружённым в холодную воду пруда, подобно каноничному Водяному, я остался бы здесь.

Да и Василиса, зная её характер — тоже не сбежит.

И если Макар дозвонится… то начнётся война. Некрасивая. Нас будут выслеживать, и мы превратимся в параноиков. Или в трупы. А ещё это наверняка подставит — Тамару, Кузьму, лешего дядю Мишу и Руслана. Они тоже попадут под раздачу, их могут убить, в лучшем случае им придётся бежать.

Он снова набрал кого-то по телефону. Снова — молчание.

Меня отделяло от фанатика три метра, не более, однако он оставался для меня недосягаем. Я на пробу двинулся вперёд, в круг, тот оттолкнул меня упругой прозрачной стеной и по ощущениям — это было болезненно, меня словно ударило сразу в десятке мест малыми разрядами тока.

Я поморщился и отскочил. Макар усмехнулся и снова стал копошиться в телефоне.

— Как попасть внутрь круга, Василиса? — спросил я.

— Когда он выйдет, можно разрушить контур, — ответила она. — Пока создатель круга внутри — никак.

— План Б. Можешь его пристрелить? — я показал на её табельный ПМ, но Василиса отрицательно покачала головой.

— Я не инквизитор, — твёрдо ответила она. — Я не стану, даже зная, что он подонок. Я защитник, а не палач.

— Тогда как мне попасть внутрь круга? Придумай. Примени магию.

— Обережный круг защищает от магии, блокирует физическое проникновение. Те, кого он убил, не пересекали границ, он создавал его вокруг них.

— Объясни, ты же маг, ты знаешь, понимаешь тонкую суть вещей… Почему мы с тобой не можем войти?

Макар снова звонил.

— Вторая душа не пускает, — пояснила Василиса. — Человек может пройти. Двоедушник — нет.

Я замер на секунду. Потом у меня в голове появилась робкая идея.

— А ты можешь блокировать мне вторую душу? — спросил я, сжимая челюсть, отчего скулы ходили ходуном.

Она посмотрела на меня так, будто я только что предложил вырезать себе сердце.