— Не сошлюсь, — она потёрла переносицу, словно у неё болела голова. — Тут уже не до тайн, Вадим. Мы в одной лодке, за пределами которой плавает нильский крокодил. Начнём с деталей. Погибший был дворовым.
— Дворовой? — переспросил я. — Редкая категория.
— Да. Он жил тихо, держал небольшой бизнес. Занимался экотуризмом, катал городских на лошадях. Знаешь, эти туры выходного дня: «единение с природой», квас, самовар, кони, свежий навоз… Коней он любил безумно. Выкупил брошенную колхозную конюшню, ещё тех времен, когда был колхоз. Сам всё переоборудовал, своими руками. Часть переделал под офис и дом для себя и своего престарелого работника. Конюх у него был, старик древний, восемьдесят шесть лет.
Я вгляделся в лобовое стекло, представляя эту картину. Старая конюшня, запах сена, тепло лошадиных боков… Уютный мирок, созданный существом, чья суть — хранить двор и хозяйство. Обычно дворовой помогал крепким крестьянам по хозяйству и следил за двором. Сейчас был сам себе хозяин, но остался верен главному принципу — двор. Ну и кони, традиционно дворовые любят коней.
— А погибший взрослый или не особо? — уточнил я.
— Особо, — кивнула Василиса. — Наша жертва — дед божий одуванчик. С виду и не скажешь, какой был работящий. Сухой, жилистый, морщинистый, как печёное яблоко.
— И кто на такого покусился? — вопрос вырвался сам собой. Убивать старика, пусть и двоедушника… В этом было что-то запредельно гнусное.
Глава 4 Сигнальная система
— Как я и говорила, это вероятнее всего сделал фанатик, —сказала Василиса. — Следователь из района, когда приехал, сразу сказал Светлане, что у нас завёлся маньяк. И у него есть основания так думать.
Она начала загибать пальцы, перечисляя страшную географию смерти:
— В Небуге, это аж на побережье, убита и была сожжена семья. В Великовечном, на водах, убит местный бизнесмен. В посёлке Озёрный, на берегу Сенгилеевского водохранилища, погибла пенсионерка, бывший школьный учитель литературы. Разные люди, разные места, никакой видимой связи, кроме одного…
Она сделала паузу, словно ей было физически трудно это произнести.
— Характерный почерк, Вадим. Резаная рана в районе горла. Жуткая, от уха до уха. Но это ещё полбеды. Вокруг жертвы — круг, аккуратно нарисованный дубовым углём. Не золой, а именно углём, понимаешь? И три сгоревших свечи, расставленных треугольником: чёрная, белая и красная. И наша жертва была в аналогичном круге со свечами трёх цветов.
Я представил себе, как это выглядит и почти сразу же догадался о чём идёт речь.
— Рискну предположить, что это один из вариантов так называемого обережного круга? — медленно проговорил я.