Дядя Давлет на пару секунд задумался.
— Обработай машину хлоркой, вот что я хотел сказать, Вадим, — откашлявшись, сказал фельдшер и бутыль убрал, вернул откуда взял. — И к концу недели ко мне на приём без очереди, проверить, хватанул ты или нет. Всё, идите в коридор, я документы оформлю.
Глава 7 Полуночные разговоры
К тому времени, когда я свернул к своему дому в Колдухине, время уже близилось к полуночи.
Дорога в Краснодар и обратно вымотала меня больше, чем я ожидал. Дело было даже не в километрах, машина преодолевала километры и вела себя отлично. Проблема была в том тягостном, липком осадке, который остаётся на душе после посещения казенных домов.
Инфекционная областная больница была местом мрачным и негостеприимным. Мне стоило определённых трудов «запихнуть» туда дядю Мишу и на меня в процессе даже дважды наорали.
У меня, конечно, крепкие нервы, но я же не железный! Устал объяснять, что просто водитель, просто довёз, что я не внук, не сын, не медицинский работник.
В конце концов система «поглотила» дядю Мишу. Леший, который в целом не особенно болеет, выглядел на старом больничном кресле в приёмном покое как корень дуба, извлечённый из земли. Но выбора не было. Решение принято, и оно верное, лешего надо убрать подальше из Колдухина, иначе ему не то, что серию уколов поставят, а один, но ритуальным клинком в яремную вену.
Во время заминок и бесконечных ожиданий я полазил в интернете и смог идентифицировать клинок фанатика. Между прочим, современная реплика скифского акинака. К гадалке не ходи — артефакт.
При мысли об артефактах мне стало весьма досадно.
Артефакты, мать их! Артефакты делают двоедушники и продают за деньги, зачастую за весьма большие деньги. Артефакты изымают или выкупают инквизиторы и считают вещью не особенно законной.
Но хуже всего то, что артефакты, создаваемые двоедушниками, обращаются против других двоедушников. Это как делать оружие, которым тебя же и убьют.
По дороге обратно я заскочил в магазин и купил пива со снеками для своей гоп-компании и, чего уж греха таить, для себя.
Остановившись у дома после бесконечной поездки, я сцапал с пассажирского сидения пакет. Он ехал всю дорогу пристёгнутый и единственный составлял мне компанию.
Тяжёлый, приятно оттягивающий руки пакет. В нём звякало стекло (пиво для страждущих душ) и шуршали свёртки с колбасой, хлебом и снедью, которые я на автомате сгрёб в супермаркете на выезде из Краснодара. Человеку, даже если он наполовину дух воды, нужно есть.
Зайдя в дом, я не стал задерживаться в прихожей. Скинул куртку, стряхнул капли дождя с волос и сразу направился к двери в подвал. Оттуда тянуло теплом и свежей краской, которая выветрилась не до конца.