Связь оборвалась. Мы с Василисой переглянулись.
— Слышал? — спросила она, пряча телефон в карман. — У нас не так уж много времени, прежде чем Денис нам голову отвинтит. Тебе, кстати, в первую очередь. Это ты проявлял нетерпение и позвал его сюда.
— Слышал, — кивнул я. — голова не соображает, идей больше никаких. Ну, кроме самосуда. И даже если предположить, что мы сможет переступить через собственные убеждения, казнить Макара, то что мы потом Денису скажем? Он нас самих заберёт вместо фанатика.
— А Светлана Изольдовна? Не забывай, что он официально арестован, — напомнила Василиса.
— Поехали ко мне, кофе выпьем, — предложил я.
— Я останусь, а ты поезжай, на тебе лица нет, Вадим. Понятно, что времени до приезда Инквизиции часов восемь, но если ничего не изменить… то можно хотя бы вздремнуть перед неизбежным.
Она улыбнулась одним уголком рта, и я решил, что немного отдохнуть после бессонной ночи и правда неплохая идея.
Глава 20 Самый осведомленный
Сон не шёл. Он топтался где-то на границе сознания, дразнил обрывками бессмысленных образов, но переступать какой-то невидимый порог отказывался наотрез. Бывает такое состояние: тело вроде бы устало, каждая мышца ноет и просит покоя, а разум не желает нырять в сон.
В комнате было душно. Мне нужна была вода. Не душ, не умывальник, не ванна с хлорированной жижей из водопровода, а настоящая, живая вода.
Я встал, натянул джинсы, не стал надевать футболку, решительно вышел на крыльцо.
Мой огород кончался озером и по огороду к берегу была протоптана тропинка. Я шёл босиком. Ступни ощущали холодную, плотную землю, ступать по которой было легко и приятно.
Озеро встретило меня тишиной. Гладь была настолько ровной, что от берега и до берега образовывала гладкую, без единой «морщинки» поверхность.
Я сбросил джинсы, оставшись в одних трусах — шагнул вперёд. Холод обжёг кожу, но лишь на секунду. Потом тело восприняло воду как нечто естественное, и я вошёл в озеро без всплеска, не создав волны и не нарушив эстетику поверхности.
Вода сомкнулась над головой, отсекая звуки мира. Здесь, в глубине, было спокойно. Это моя личная зона комфорта. Мир остался наверху, со своими проблемами, убийствами, интригами фанатиков, бюрократией МВД и Инквизиции.
Я поплыл под водой, мощно загребая воду руками. Мышцы радовались нагрузке. Вода омывала меня, забирая усталость, смывая налипшие за последние сутки сомнения и беспокойство. Вода принимает Водяного, потому что он является частью этой стихии.
Плавал я долго. По меньшей мере тридцать минут. И за это время ни разу не выныривал. Мне было это не нужно. Теоретически, Водяной может проводить под поверхностью водоёма часы и даже дни, пока ему не станет скучно.