— Целый посёлок старушек, а электрика нет, — начал он и умолк.

Несколько секунд он задумчиво смотрел на сторожа Пескосклада.

Изменения были заметны и выглядели убедительно.

Кожа дяди Миши приобрела насыщенный, болезненный оттенок не свойственного ей жёлтого. Даже белки глаз наполнились тяжёлой, нездоровой желтизной. Леший выглядел так, будто искупался в куркуме.

— О! — глаза Давлета расширились. Он даже очки поправил, не веря самому себе. — Слушайте, ну да… Имеет место быть. Жёлтый… Как спелый лимон. Действительно.

Он встал из-за стола, быстро шагнул к дяде Мише, цепко хватая его за подбородок и поворачивая голову к свету. Профессионализм мгновенно вытеснил усталость и раздражение.

— Так, что я говорил? А! Правильно! Посторонние — в коридор! — скомандовал он тоном, не терпящим возражений. — Я буду производить осмотр. Это ж надо… Разболелся. Как бы он вас не заразил. Вы контактировали?

— Нет, — ответила Василиса.

Давлет принялся прощупывать живот Лешего. Дядя Миша, к его чести, стоически терпел, лишь изредка ойкая, когда пальцы фельдшера тыкали в область подреберья.

— Печень увеличена, край плотный… — бормотал Давлет, быстро черкая что-то в карте. — Так, батенька, сейчас температуру померяю. Вы ещё тут? Показана срочная госпитализация. Подозрение на острый вирусный гепатит. Или даже хуже, токсический. Что пили, голубчик? Палёнку? Тормозную жидкость?

— Ничего я не пью, — сипло выдавил дядя Миша. — Только воду, у нас на Пескоскладе колонка.

— Э-эх, хрен редки не слаще. Один чёрт, гепатит налицо. Дело дрянь. Изолировать надо бы.

Он поднял глаза на нас с Василисой. Взгляд его стал озабоченным.

— Одна беда, ребята. Пока я вызвоню машину из райцентра, пока они там разродятся мне её выделить, пока доедут по нашим буеракам… Наверное, полсуток пройдёт, а то и сутки. А если у него печёночная недостаточность начнётся? Или, не дай бог, кома? Это плохо. Очень плохо.

За окном была кромешная темень.

— Я могу его отвезти, — спокойно сказал я, делая шаг вперёд.

Давлет замер с ручкой в руке. Посмотрел на меня оценивающе.

— Сам? — переспросил он. — А не побоишься? Заразно ведь может быть.

— Я уже болел, — соврал я.

— Это только если тот же самый вирус, а там всякое возможно. Впрочем, если ты заболеешь, я просто выпишу второе направление и всё. Ладно, медицина в моём лице примет руку помощи от почтовой службы. Раз ты такой смелый — вези. Только аккуратно, не растряси его. После того, как отвезёшь, надо машину обработать.

Фельдшер нагнулся и достал из-за стола коричневую бутыль с надписью C2H5OH. Когда он поставил бутыль на стол, всем стало очевидно, что уровень жидкости в бутыли был в районе днища.