— Это было больше двадцати лет назад! Я изменилась. Кто старое помянет!

— Какое старое, опомнись. Ты при первой нашей встрече пыталась меня завалить! — с улыбкой напомнил я.

Тамара замерла с открытым ртом, потом со стуком закрыла:

— Да, было такое, извини.

— Вот я тебе и говорю, ты полегче на поворотах. Слушай старших, не твори фигни и всё у тебя будет хорошо.

— Вербуешь что ли? — она фыркнула. — Ладно, Вадим, я и так тебе жизнью обязана. Слушаться буду, куда деваться? Только скажи, что мне, уезжать, искать новое место или тут сидеть?

У меня зазвонил телефон, но я не принял вызов, пока не договорил с Тамарой.

— Не уезжай, тут скоро нормально будет. Свои манёвры со мной согласовывай, может, где прикрытие нужно будет, помогу.

— Ты же к Мегалиту привязан?

Я посмотрел на экран. «Василиса».

— Не привязан, я не пылесос на проводе, просто рядом с ним я сильнее. Ладно, ты извини, мне вызов надо принять.

Я шагнул в коридор и ответил.

— Да? — я говорил негромко, но постарался, чтобы голос звучал ровно.

— Привет, — голос Василисы был слегка искажен помехами, вышки сотовой связи покрывали Колдухин «не идеально». — Привет. Если хочешь поговорить, я сейчас пошла на почту, буду там через пару минут.

— Сейчас буду, — коротко ответил я и сбросил вызов.

Прощание с Тамарой вышло скомканным.

— Мне пора, — я заглянул на кухню.

— Ступай, Водяной, я и так уже устала. Мне Давлет постельный режим прописал и отсутствие волнений.

Через минуту я уже был на улице. Ноябрь — месяц неожиданностей. Вроде бы была хорошая погода, но сейчас солнце закрыло тучей, потянул ветер.

Я забрался в кабину, привычным движением повернул ключ. По корпусу прошла лёгкая вибрация.

Почтальон — это профессия, которая позволяет освоить местность в кратчайшие сроки. До такой степени, что я притормаживал перед очередной ямой рефлекторно и знал, что называется, «все твои трещинки». Это здорово помогает доехать до места назначения в мгновение ока.

У здания почты, моего собственного рабочего места, где я бывал только по утрам, чтобы получить порцию корреспонденции на развоз, было пусто.

Я припарковался, но заходить на почту не спешил, чтобы Мария Антоновна не припахала меня что-то там вбивать или перебирать.

Заглушил мотор и смотрел на дверь.

Василиса появилась почти сразу. Удивительно, что единообразная форма не исключает разнообразие её ношения.

На ком-то форма сидит как на корове чехол от танка. А Василиса выглядела, как будто только что сошла с подиума. В руке она сжимала стопку бумаг, квитанции и желтоватые прямоугольники «описи вложения».