В центре бетонной площадки, среди потрескавшихся от времени плит стоял Макар. Просто стоял.

Под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия. Я был уверен, что, лишившись автомобиля, фанатик бросится бежать, например, вдоль насыпи и тогда мы сможем его догнать за счёт большей скорости.

Но он почему-то оставался на месте.

— На кой ляд он там встал? Почему не бежит? — пробормотал я.

Я заглушил двигатель, мы с Василисой вышли из машины.

Ленивый прохладный ветерок гнал над бетонной площадкой клочья тумана. Как только мы вышли из машины, то увидели, что Макар не просто стоял на бетоне. Вокруг него, дубовым углём, чётко, как циркулем, была начерчена жирная чёрная линия, формирующая круг. Обережный круг. В трёх местах круга стояли три зажжённые свечи: белая — за правду, чёрная — за Навь, красная — за кровь.

В самом центре круга — Макар.

Он стоял, как последний рыцарь крестовых походов. Глаза горели, рука дрожала, но не от страха — от ненависти.

— Обережный? — на всякий случай уточнил я у Василисы.

— Он, — хмуро подтвердила она.

Мы с Василисой осторожно подошли поближе. Осторожность оказалась не лишней. Как только мы оказались в десяти метрах, Макар оскалился, выхватил пистолет и выстрелил несколько раз подряд.

Пули вспыхнули в воздухе, как спички на ветру. Я даже не успел моргнуть — Василиса держала руку, направляя свою магию, а вокруг нас висел не особенно заметный купол, магическая защита. Огоньки пуль упали на холодный старый бетон, как мёртвые чёрные мухи, распространяя вокруг себя запах гари.

— Круто, конечно. Я так не умею, — пробормотал я.

Макар выстрелил снова и снова пули вспыхивали, падали, а он продолжал палить до тех пор, пока оружие в его руках не начало бессильно щёлкать пустой обоймой. Патроны кончились. Едва слышно зарычав, он швырнул пистолет на землю, как будто тот предал его.

— А что вы мне сделаете? — засмеялся он истеричным смехом. — Я внутри круга. Вы даже коснуться меня не можете.

— И долго ты собрался внутри сидеть? — спросил я. — Пока от жажды не помрёшь?

Он ухмыльнулся, достал телефон и стал копаться в нём. Меня снова посетило нехорошее предчувствие. Он пролистал контакты и набрал какой-то номер, при этом посмотрел мне в глаза. Я явственно услышал гудки, один за одним. Он ждал, я тоже замер, не имея возможности что-то сделать и помешать ему.

Вызов завершился, трубку «на той стороне» не взяли.

— Этот не отвечает, — процедил Макар. — Ну, ничего, другие ответят. И тогда я смогу рассказать всем, что в Колдухине есть как минимум два двоедушника. Три! Три, считая деда. И тогда сюда слетятся все мстители, какие только есть и обязательно вас покарают. И если вы всё-таки убьёте меня сегодня, то я буду отмщён. Вот только… Вы не убили меня в камере, наверное, не станете и сейчас.