— А пули-то серебряные, — пришла к выводу она, потерев одну из них пальцем. — Кустарные, стальной сердечник, серебряная рубашка. Серебро — это классика.

— То есть, наш фанатик больше по оборотням? — спросил её мнение я.

— Да. Либо он не силён в классификациях двоедушников и их природе. Серебро — многоцелевая штука, но для водяных что свинец, что серебро — всё едино. Насколько я знаю, у вашего брата есть аллергия на никель, но не смертельная.

— Стесняюсь спросить, как ты сей факт выяснила и когда? — мой интерес к её познаниям всегда был очень велик.

Василиса проигнорировала мой вопрос, её внимание было целиком сосредоточено на деле.

— Со схемой происшествия всё ясно. Я всё сфотографировала, пули и остатки ВУ забрала. Куда он побежал, покажешь?

Я показал направление, где он скрылся, и мы вместе прошли весь его предполагаемый путь через другой вход в здание. Следов на сухой земле не было, но это было и не важно, потому что фанатик явно добежал до сетчатого забора. Там один из столбов был повален, а за ним виднелись следы автомобиля.

Василиса фотографировала следы в разных ракурсах.

— Обрати внимание, — я показал в направлении «полей». — Он уехал туда.

— Это объясняет, почему я не встретила его по пути, по грунтовке, — отреагировала Василиса. — Он заранее продумал пути отступления по полю. И понимал, как сделать это наименее заметно. Хитрый.

— А ещё это значит, что у него внедорожник, причём не паркетник, а реальный, — добавил я, изучая рифлёный след от протектора.

— Обоснуй?

— По осеннему полю, вспаханному и проборонённому, лёгковая машина, даже навороченная, скорее всего, сядет. Тут нужен полный привод, уверенный водитель и хорошие покрышки, и то ты сможешь кататься только пока сухо. По стерне может ехать каждый дурак, а по такому полю — нет.

— Поверю тебе на слово, как владельцу внедорожника. Значит, у него хорошая машина, проходимая? Это соответствует показаниями дедушки конюха, — она улыбнулась, но взгляд оставался серьёзным. — И тебе повезло, что Светлана всего этого не видит, потому что она бы тебя записала в подозреваемые.

Василиса попросила поднять поваленный столб.

Я поленился использовать грубую физическую силу, когда есть более изящные методы. Собрал влагу из земли, направил её на покосившийся столб, и тот медленно, под действие здоровенной капли воды, которая обхватила его, встал на место. Забор остался кривым, но это уже не имело значения. Следы преступления скрыты.

— Давай, теперь я озвучу свои мысли по поводу фанатика, — сказал я, когда мы пошли обратно.

— Говори, — согласилась Василиса.