Профессор покорно побрёл к углу, где стоял потёртый советский чемодан.

— А как Вы думаете, там есть ценные книги? — спросил он робко, щёлкая замками.

— Конечно, — улыбнулся я. — Там есть всё. Даже подшивка «Науки и жизни» за семидесятые годы. Клондайк для исследователя.

Я вышел в коридор, чтобы не мешать ему упаковывать свои скромные пожитки.

Достал телефон, набрал Макса. Тот сбросил вызов после первого гудка. Ладно, не больно-то и хотелось. Набрал ему СМС: «Вопрос решён».

Через двадцать минут мы с профессором катились по разбитому асфальту в направлении Колдухина.

Он переоделся, убрал дурацкий комбинезон, сделался благообразным и соответствующим своему статусу: серая борода, задумчивый прищур, очки, скромный твидовый костюм с латками на локтях — типичный учёный из старых книжек. В руках свёрток с дипломами и грамотами, чтобы на собеседовании было чем козырнуть.

Я подъехал к администрации Колдухина, местной цитадели власти и припарковался на отсыпанной щебнем площадке, парковке. Парковка была велика, тут уместилось бы и тридцать машин, но никогда не бывало больше одной-двух.

Сейчас, кроме машины главы администрации и моей, тут был и совершенно незнакомый мне автомобиль.

Я повёл за собой слегка оробевшего профессора. Видимо, исследователь мистических тайн немного одичал за время, проведённое на заводе в одиночестве.

Войдя в здание администрации мы очутились в длинном сквозном коридоре.

По словам Марии Антоновны, в годы СССР в здании было, по сути, две администрации: «поссовет» и правление совхоза. Они отлично уживались в одном здании. После закрытия совхоза администрация заполнила всё здание и теперь коридор был некой осью, по которой перемещались здешние тётки, подчинённые Павла Семёновича.

Сейчас в этой коридоре, в центре «оси власти» находился сам Павел Семёнович, плотный, если не сказать полноватый, высокий, основательный, серьёзный, но в то же время сравнительно дружелюбный чиновник.

Он стоял, засунув руки в карманы и смотрел в сторону бокового кабинета, как будто там за дверью происходило что-то крайне важное и интересное.

— О, Вадим! — увидев меня, Павел Семёнович встрепенулся, дёрнулся всем телом, и перешёл на шёпот. — Как удачно ты зашёл! Я тебя хочу кое о чём попросить. Надо, понимаешь, в райцентр смотаться, а служебная машина на ремонте… А ты у нас как раз того… за рулём.

Я кивнул, поняв, что ненароком сам себе нашёл работу и деваться, скорее всего, уже некуда.

— А я к Вам по делу. Вернее, мы, — я отступил влево, открывая взору главы администрации невысокого профессора.