— Трое подозреваемых, — повторила Василиса, загибая пальцы. — Проверяющий, Котляров и Наследник. Последний не особо подозрительный, но причин его выкидывать из списка нет.

— Но у него нет машины? Или есть? Ты его пробила?

— Разумеется. Макар Борисович Ханыков. Действительно подал заявление как внук покойной Раисы Никитичны. Дело у нашего районного нотариуса Штеймана. Родился в Самаре, двадцать семь лет. Два года служил в ППС, уволился по собственному, детали не известны. Машины нет… И это делает его наименее вероятным кандидатом. Но права у него есть. Значит, нельзя исключать, что машина есть, но зарегистрирована не на него.

— Согласен. Оставляем. Так что там у тебя за план? Звучало очень уверенно.

Василиса хитро прищурилась. В этот момент она напоминала не мага, а лису из сказки.

— Называется это «цветное сообщение», — произнесла она.

— Что?

— Методика контрразведки, Вадим. Представь ситуацию: среди сотрудников некой большой и важной организации завёлся «крот». Под подозрением четыре подразделения, но вести тотальную проверку долго, трудно и «крот» может ускользнуть. Тогда ты сливаешь каждому подразделению дезу. Но каждому — разную. Скажем, существует проект сверхсекретного оружия, его чертёж подделывают четырежды. Каждый отдел получает свою версию: красный вариант, синий, зелёный, жёлтый и так далее. Ни одна версия не соответствует действительности, в каждом случае существенная деталь специально искажена.

— И что тебе это даёт? — я начинал понимать, но хотел услышать подтверждение.

— Теперь дело лишь за тем, чтобы ждать утечки, какой из чертежей всплывет у врага. Допустим, у твоего агента «бабушки Нюры», занимающейся уборкой помещений вражеского штаба, появляется сообщение: у противников оказался именно тот самый «синий» чертёж. Вот оно, долгожданное подтверждение! Теперь понятно, откуда ветер дует: крыса затаилась именно во втором отделении. Этот способ называется методом «цветовой маркировки» или окрашиванием дезинформации. Суть проста: каждый фрагмент дезинформации помечают особым признаком («красный», «синий»), благодаря чему легко установить, какая группа нарушила доверие. Понятно я объяснила, Ватсон?

— Откуда ты столько знаешь про работу контрразведки? — удивился я.

— Прости, но я не горю желанием рассказывать тебе своё прошлое. Скажем, было время, имела отношение. Главное не это. Ты уловил суть концепции «цветных сообщений»?

— Уловил. Но мы с тобой не в шпионском триллере, а в глуши Краснодарского края. Что конкретно ты предлагаешь?

Василиса подалась вперёд, понизив голос: