Звонок в дверь, щелчок замка, скрип двери.

— Здравствуйте, девушка, чем обязан? — раздался голос Котлярова.

— Здравствуйте. Помощник участкового Афанасьева, — серьёзным голосом сообщила она. Так сказать, козырнула официозом. — Проводим подомовой обход. А Вы у нас человек новый. Или не новый…

Пауза. Я представил, как Котляров смотрит на неё. Форма, папка в руках, серьёзно сдвинутые брови.

— Правильно я понимаю, что Вы хозяин дома? — спросила Василиса.

— Да. Котляров Виктор Сергеевич.

— Приезжий?

— Нет, коренной житель, — ответил он, чуть расслабившись. — Можно сказать, абориген. Родился в райцентре, и в школу тут ходил.

— Так это про Вас говорили, что Вы с весны пропали куда-то? -спросила Василиса.

— Видимо так, — не стал возражать против общеизвестного Котляров.

— А если не секрет, где были? Ходят слухи, что Вы сидели в белорусской тюрьме?

— Понятия не имею, откуда слухи, — в голосе Котлярова проявилось раздражение. — Я был в Москве. По работе, по бизнесу. Детали раскрыть не могу, это коммерческая тайна. Но уж поверьте мне, ни в какой тюрьме… А кто это про меня такие слухи распускает?

— Простите, Виктор Сергеевич, раскрыть источник я не могу. Но Вы не обижайтесь, — голос Василисы стал мягче, доверительнее. — Я спрашиваю не из любопытства. Работа такая. У нас тут вообще ЧП, и это косвенно связано с Вами.

— Что за ЧП? — напрягся он.

— Насколько я понимаю, Вы же директор кирпичного завода?

— Ну да, — в голосе появилась некоторая гордость за свою должность и миссию. — Колдухин с колен поднимаем, с инвесторами работаем. Какие-то претензии к инвесторам или нашей деятельности?

— Нет. Будут претензии — мы их озвучим, — отрезвила его Василиса, мгновенно переключаясь в режим «строгой училки». — Дело в другом. Там на заводе обитала секта, а теперь эти сектанты разбежались. А у нас в посёлке полно брошенных домов. Проверяем, чтобы не возникло, как выразилось начальство… «забомжёвывания».

Я едва сдержал улыбку. Вот это она завернула.

— По-моему, такого слова в русском языке нет, — заметил Котляров.

— Начальство знает очень много слов, — парировала Василиса. — Больше, чем предполагали Ожегов и Даль. В том числе не особенно цензурных. А если их не хватает, добавляет свои. И с начальством в его самовыражении не особенно поспоришь. Ладно, давайте сейчас не будем об этом. Мне нужны Ваши паспортные данные. Вы тут прописаны?

— Да. Сейчас принесу паспорт.

Шум удаляющихся шагов, еле слышный звон ключей.

— И что, у нас завелись бомжи? — спросил он через некоторое время.

Вот оно. Крючок заброшен.

— Ну, у нас на улице Сенной ситуация, — вздохнула Василиса, листая что-то у себя в папке. — Туда дед один самовольно заселился. В дом номер семь.