Я прищурился, разглядывая снимок:

— Что это? Особенное место?

— Просто будь там, — уверенно сказал он. — Придёшь, я уже буду внутри… Нет, подожди чуть-чуть. Сейчас, для начала, я съезжу к тайнику, достану нам оружие. Встречаемся на месте, оттуда пойдём валить Стрыгу. Тварь опасная, но простая как три рубля. Плеснём на себя пару капель крови, она почует, нападёт, а дальше мы её — хрясь и готово. Всё. Вот и весь план, Вадим. Не надо тут ничего усложнять. Сложные конструкции всегда складываются из простых элементов.

Он резко поднялся, даже не допив свой кофе, стул скрипнул о половицы, отодвигаясь назад.

— Не прощаюсь, — бросил он через плечо, и уже через пару секунд его широкая фигура скрылась за входной дверью.

Дородная тётка-буфетчица проводила его неодобрительным взглядом. Затем она перевела этот взор с соответствующим видом на меня, праздно сидящего за пустым столом. Её выражение лица, поджатые губы и руки, упёртые в бока, как бы намекали, что «в столовой, вообще-то едят, а не лясы точат и занимают место».

Я вздохнул. Добрыня, конечно, не развеял моих сомнений, скорее, добавил новых. Но тётя права, надо поесть. Тем более, времени до заката ещё полно.

Я взял поднос, выбрал и поставил на него тарелку с картошкой и парой жирных котлет, салат из помидоров с огурцами, с виду свежий и хрустящий, политый маслом, и стакан крепкого чёрного чая без сахара. Умял всё это, сидя за тем же столом рядом с пальмой, смотря в телевизор, висевший на стене под потолком. Экран показывал музыкальные клипы девяностых, почти без звука. Где-то в углу о чём-то тихо переговаривалась молодёжь. Вели они себя на удивление прилично, опасливо поглядывая на суровую буфетчицу. Чувствовалось, что эта женщина одним взглядом способна поставить на место кого угодно, хоть дальнобоя, хоть стаю малолеток, хоть заезжего Водяного.

В хостел я заселяться не стал. Умылся в санузле при столовой. Заскочил в местную «Пятёрочку» за водой и парой банок энергетика. На случай, если на территории завода придётся засесть в длительную засаду, караулить Стрыгу. Вернулся в машину, полистал ленту новостей, немного попереписывался с Василисой.

А когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в багрянец, я завёл мотор и двинулся по координатам, что скинул Добрыня.

Попытался ему набрать, он не взял трубку. Через минуту от него пришло короткое сообщение: «Всё по плану?»

Я ответил: «Да», — и покатился через весь Батайск.

Город, к слову, оказался на удивление светлым, чистым и приветливым. Широкие улицы, аккуратные дома, чистые тротуары, и воздух здесь был свежим, без той тяжёлой пыли, что обычно висит над промышленными городами. Кто бы ни был истинным хозяином этой земли, он явно заботился о ней с любовью.