— Подожди, почему «во-вторых»? А во-первых что?

— А, во-первых, Денис по дороге отвалился, его по работе дёрнули в Майкоп, а когда я приехал в Батайск, то встретился с Добрыней. Правда, теперь я сильно сомневаюсь, Добрыня ли он вообще… Ну и, собственно, после этого я и попал в зубы к Стрыге.

— Вообще ничего не понятно, — выдохнула она.

— Встретился с Добрыней. Он направил меня на один заброшенный завод, дескать, пересечёмся там после заката и вместе загегемоним Стрыгу. Вот только когда я пришёл, тварь уже была на месте, а вот богатыря нашего не было. И она меня чуть сама не загегемонила.

— Ну, может, с ним что-то случилось? Ты звонил ему?

— Связи не было вообще, никакой. И это крайне странно, учитывая, что сегодня утром сеть там ловила отлично. Подозреваю, кто-то применил так называемую «глушилку». Но знаешь, что по-настоящему наводит на мысли? Под потолком висела банка с кровью, а к ней была примотана миниатюрная такая взрывчатка. Крошечная, но её вполне хватило, чтобы пробить стекло. Кровь полилась вниз. А Стрыга, как выяснилось, чует её похлеще белой акулы. И всё это произошло ровно в то время и в том месте, куда меня отправил Добрыня.

— Спору нет, вывод напрашивается только один, — Василиса щёлкнула кнопкой чайника, и тот загудел.

Она вдруг сделала шаг ко мне, вглядываясь в моё лицо. Её пальцы осторожно, с нежностью коснулись свежего багрового шрама на моей шее, выступающего из ворота водолазки.

— Но как ты ушёл? — тихо спросила она, не убирая тёплой руки. — Как смог сбежать? Стрыга же невероятно быстрая.

— Меня спас Соловей-разбойник. Он решил, что я инквизитор, — с этими словами я выразительно постучал по значку, прицепленному к водолазке.

— А ты его, Соловья, самого не подозреваешь? — нахмурилась Василиса, убрала руку и отошла к стенду. — Появился, словно Чёрный Плащ, спас тебя. Откуда он вообще там взялся?

— Он местный гаишник. Тормознул меня на трассе, а потом следил за мной до самого завода, уверенный, что я подослан Инквизицией. Он, конечно, тот ещё фрукт, но откуда бы ему знать, когда и куда я полезу за Стрыгой? А ещё он утверждает, что наш Добрыня, как говорили в одном известном фильме, «ненастоящий»!

Я картинно изобразил стрельца, изобличающего Ивана Васильевича Буншу, но Василиса даже не улыбнулась. Она задумчиво смотрела на стенд с ориентировками «В розыске». Громкий щелчок вскипевшего чайника вырвал её из раздумий.

— Слушай, Вадим… Сбе́гай, пожалуйста, в Навь. Вытащи Руслана, я места себе не нахожу, переживаю за него и за дракончика нашего, — попросила она. — А я пока кофе сделаю на троих. Вернётесь, тогда и подумаем, как проверить, кто настоящий, а кто нет.