— Знаешь, вроде уже понемногу позволяет дотянуться. Особенно если подгадать под полночь да в полнолуние.

— Договорились. Вадим, расскажешь Руслану в двух словах, что у тебя стряслось под Ростовом?

— Рассказываю в двух словах, — задумался я, сводя всю историю к короткой формуле. — Приехал в Батайск, договорился с Добрыней о месте встречи, но в назначенном месте меня ждала только Стрыга. И она меня практически сожрала.

— Прямо-таки и сожрала? — с сомнением хмыкнул Руслан, оглядывая мой вполне цветущий вид.

— Без шуток. Меня, вообще-то, спас Соловей. И он же заявил, что Добрыня наш, вроде, как и не Добрыня вовсе.

— Слушай, ну меня в симпатиях к этому богатырю заподозрить сложно, — медленно произнёс Руслан. — Однако я его знаю, он уже вроде как не чужой. А Соловей этот — он вообще кто такой? Ну, чтобы я понимал, кто именно бросает тень на здоровяка.

— Соловей-разбойник, — пожал я плечами. — Тот самый.

— Тот самый, — эхом отозвался Руслан. — Который сказочный злодей и соврёт — недорого возьмёт? А не мог он сам всё это подстроить?

— Не знаю, Русик. Не знаю. Но пока я ехал домой, у меня возникла одна мысль. И мысль эту зовут «Маринка».

— Ничего не понятно. Ты про нашу русалку? Она-то тут причём? Мы же стараемся её ни во что не втравливать, — нахмурилась Василиса. — Иначе сбежит обратно на своё Чёрное море, а ты снова будешь из-за озера переживать. У нас ведь только пляж открылся! Нам спасатель нужен.

— Нет, не русалка Марина, а Маринка. Вила Маринка. Или Маришка. Именно это имя выкрикнула одна из вил во время драки в медпункте. Вроде бы так.

Василиса задумчиво кивнула.

— Хочешь отыскать ту сбежавшую Вилу? Чтобы что? — спросила она.

— Если бы её пришлось долго и муторно искать, я бы даже заморачиваться не стал. Но… Денис дал мне наводку. Место, где она предположительно прячется. Спрашиваешь, что мне это даст? А помнишь, с чего вообще началась вся эта история с Добрыней?

— Он приехал искать Вия, — просто ответила Василиса. — Или ты подозреваешь, что тут нарушена причинно-следственная связь? То есть сначала появился Добрыня, а уже потом случился прорыв? Думаешь, он как-то это подстроил? Спровоцировал?

— Маг, окутанный чёрной пеленой в «сорок сороков» о котором рассказывал Упырь, — напомнил я. — Мог ли это быть Добрыня?

— Добрыня светлый герой прошлого. С чего бы ему творить зло? — без особой уверенности возразила Василиса.

— Так или иначе, у нас остался один-единственный свидетель той заварушки. Если всё пройдёт гладко, попробую проявить чудеса дипломатии и расспросить её. Вдруг эта ниточка куда-то нас выведет.