Мы сидели в тишине, переваривая информацию. Картина становилась всё более запутанной. Сектанты, пропавший авторитет, пропавший бизнесмен, кикимора (о которой я умолчал), полоумный домовой, наркоторговец-цыган… и где-то в центре всего этого — таинственный мегалит, сердце этой больной земли.

— Предлагаю… Расходиться по домам, по углам. Ты, Вадим, чтобы понимал, лучше всех устроился, дом у тебя свой… Я, например, у одной бабки живу. Подселили. Живу на жареной картошке, которая плавает в масле, солёных огурцах с ароматом укропа и беспрерывных попытках меня сосватать.

— Примени к ней магию, а хочешь — вообще, оставайся у меня, — пожал плечами я.

Она отрицательно покачала головой.

— Я привыкла, к тому же мне спокойнее на своей территории, — ответила девушка.

Я не стал расспрашивать, сколько лет этой девушке, потому что мне и самому больше тысячи. Некоторые вопросы лучше не задавать.

— А я бы принял приглашение, меня микроавтобус задолбал, — толсто намекнул инквизитор.

— Оставайся, Денис, у меня тут диван, а в крошечной спальне есть кровать, могу даже выбор предоставить.

— Выбираю диван. Но рано утром уйду.

— Идёт.

Василису не потребовалось провожать, она вышла за калитку, стала на электросамокат, возможно, единственный в Колдухине и, укатила.

А мы с Денисом легли спать. Спать под одной крышей с инквизитором мне раньше не доводилось. Однако в целом он был сосед как сосед, не храпел, не барагозил, только ночью чуть подвывал. Видимо у него есть свои тёмные бэкграунды.

Я лежал на узкой кровати с панцирной сеткой, которая если я двигался, глухо позвякивала как рыцарские доспехи. Пытался уснуть. Сон не шёл.

Ночь принесла мне не отдых, а тяжёлые, навязчивые мысли, которые водили в моей голове хороводы.

Я гонял в голове события последних дней, пытаясь сложить из них цельную картину. Но картина не складывалась. Фрагменты не подходили друг к другу, противоречили и не давали единого объяснения.

Лежащий в соседней комнате индивидуум с мутным прошлым, инквизитор Денис Иванович был человеком прямолинейным, как рельса.

Для него существовала чёткая схема: есть преступник Шарпей, есть тот, кто на него напал, есть украденный чемоданчик. Три фрагмента головоломки. Круто, конечно, он не ломал себе голову второстепенными факторами, он сразу считал их второстепенными.

Насколько я понял, он методично опрашивал местных и обыскивал заброшенные дома. Причём делал это так, что жители посёлка ничего не знали. Они жили в полном отрыве от его расследования.

Денис по моим ощущениям стал инквизитором недавно, можно сказать — новичок. Двоедушники даже между собой тайнами не делятся, а инквизиция вообще во многом пребывает в святом неведении. Особенно трудно, если в ты профессии недавно.