— Ну что, что⁈ Дурак он, в общем. Не стал я трепаться. Выстрелил, конечно. А он, падла, тоже выстрелил.
Ну, вот и сошлись концы с концами.
— А пистолет где?
— Я подобрала, — прокомментировала Тамара. — Нужен?
Теперь картина была полной. Я посмотрел на Тамару.
— Сейчас мы дадим ему новую историю. Более простую. И более удобную для нас.
Мы работали вместе.
Я создавал каркас новой легенды, вливая в его разум силу мегалита, стирая ненужные воспоминания. А Тамара наполняла этот каркас эмоциями, деталями, делая ложь неотличимой от правды.
Мы внушили ему, что никакого звонка не было. Он приехал в Колдухин по наводке, зная, что местные сектанты занимаются синтезом некоего нового вещества, которое можно выгодно продать. Он приехал, чтобы «отжать» их бизнес или предложить «отмыв» денег, своё основное направление криминальной деятельности.
Но по дороге подрезал велосипедиста. Остановился, чтобы приструнить парня. Закричал ему, что если он велосипедом полировку зацепил, то он его на органы продаст или в сексуальное рабство. Пистолетом погрозил.
Велосипедист ответил резко, назвал жирным ублюдком и послал в пешее эротическое путешествие, причём с такими эпитетами… Шарпей снял пистолет с предохранителя, у парня тоже оказался ствол… Выстрел, выстрел…
Шарпей пришёл в себя и ушёл пешком по Колдухину, его бабка какая-то у себя спрятала, назвала партизаном, сказала, что немцы в деревне, но она его спрячет и не выдаст.
У неё он и отлёживался, и никакой Тамары не знает.
— Он сможет тебя забыть? — спросил я у кикиморы.
Та заворчала:
— Это оскорбляет меня как женщину, но… сделаю сейчас.
Глава 24 Вот кто во всем виноват!
Пистолет я забрал. Стёр отпечатки (чтобы там не было следов от Тамары), приложил неоднократно разными частями, в том числе и магазином, и патронами, к безвольной руке Шарпея. Понятно, лишь чтобы всё криминальное вернуть к истокам, завернул в чистую тряпку, сунул в почтовую сумку.
Подумав некоторое время, я подошёл и положив ему руку на плечо, обратился к мегалиту: «Восстановить потерю, восстановить справедливость?».
Я не знал точно какие нужны слова и что вообще хочу, меня трогало сообщение про «потерю силы». Это было словно мегалит жаловался мне на кражу.
Может быть, краденное у Шарпея? Откуда-то этот ублюдок стал так талантлив в преступном бизнесе?
И…
Я угадал. Угадывание похоже на «понял», «догадался», даже словесный корень один угадал-догадался.
Мегалит оживился и стал тянуть что-то из Шарпея. Мне было трудно понять, что происходит, но Мегалит что-то забирал, отнимал.
Тамара смотрела на меня с полным непониманием. Она чувствовала, что происходит нечто важное, существенное, но это было выше её понимания и жизненного опыта.