Глава 7 Вопросы тут задаю не я
Я усмехнулся. За свои бесчисленные годы я встречал существ, от одного взгляда которых смертные рассыпались в прах. Я видел сущностей, чьи имена нельзя было произносить вслух. Я говорил с теми, кто стоял у истоков этого мира. И ни один из них не обладал таким простым, незамутненным, почти животным чувством собственной власти, как эта женщина в полицейской форме посреди умирающей деревни. В этом было что-то по-своему восхитительное.
Опорный пункт охраны правопорядка оказался маленьким кирпичным домиком, вросшим в землю, с решёткой на единственном окне и облупившейся синей табличкой. Он выглядел так, будто сам отбывал здесь пожизненное заключение. Светлана достала из кармана связку ключей, с лязгом отперла железную дверь и широким жестом пригласила меня внутрь.
— Прошу. Культурная программа, экскурсии.
…
Дверь, обитая рваным дерматином и снабжённая табличкой «Участковый пункт полиции № 8», поддалась с привычным скрипом.
Я шагнул внутрь, в мир полиции, протоколов, квалификации преступлений и борьбы за показатели, снижение роста преступности.
Помещение было небольшим, уставленным разномастной мебелью, словно собранной по окрестным свалкам. Стены забраны деревянными панелями, модными в начале восьмидесятых, покрытыми толстым слоем лака. Стояли старые столы с потёртыми столешницами, обшарпанные стулья, сейф в углу, похожий на дореволюционный несгораемый шкаф. Под потолком тускло гудела энергосберегающая лампочка с меткой «Сколково-2021», заливая всё мертвенно-белым светом. Иногда лампочка предательски мигала, словно собиралась лишить обитель правопорядка источника света, но потом восстанавливала работу.
И посреди этого царства бюрократического уныния сидела девушка. Она была как артефакт из другой эпохи, пришелец из прекрасного мира, сбой в матрице поселка Колдухин.
Правильные, почти иконописные черты славянского лица, ясные голубые глаза и добрая, милая улыбка, которая не сходила с её губ, даже когда она сосредоточенно вписывала что-то в очередной бланк. Длинная, толщиной в руку, тёмно-русая коса лежала на плече, переброшенная вперёд, чтобы не мешать. Она сидела за столом, заваленным такими гигантскими кипами документов, что казалось, будто она в одиночку ведет бумажную войну с целым министерством. Её движения были плавными и точными, ручка в её пальцах не писала, а словно выводила старинную вязь.
Я замер на пороге, наблюдая за ней. Было в этой картине что-то гипнотическое.
Светлана Изольдовна, которая находилась за моей спиной, иронично хихикнула, видя мой замерший вид и лёгким толчком продвинула меня вперёд, в помещение.