За этими мыслями я не заметил, как провалился в сон.
Утром я проснулся, а Денис уже усвистал.
Наскоро позавтракал остатками ужина, умылся и отправился на работу.
Я глянул на часы и обнаружил, что сегодня пятница. Ну, я пока не настроился на разные рабочие и нерабочие дни, однако этот день недели в сочетании с тем, что сейчас утро, заставил вспомнить слова Хана. Конкретно о том, что именно в это время в Колдухин приезжает один несознательный гражданин и торгует запрещёнными веществами, причём власть с ним не справляется.
Ишь ты, не справляется.
Решил заняться этой проблемой.
Утро в нашей деревушке наступало тихо, почти что бесшумно. Далеко не всегда поют петухи, во всяком случае, находясь тут несколько дней я заметил, что эти голосистые родственники динозавров любили поорать днём, но не утром.
Может быть, местная особенность?
Солнце ещё не успело окончательно разогнать ночную сырость, и воздух был густым, пахнущим влажной землёй и прелой листвой. Я сидел, уперевшись о ствол старой ивы, чьи ветви, словно уставшие руки, склонялись к самой земле. Мое тело, привыкшее к водной стихии, чувствовало каждую каплю росы, каждую дрожь травинки.
Я караулил цыгана у единственной дороги, которая вела от трассы к Колдухину.
Спокойный шорох шин по дороге нарушил утреннюю тишину. Сначала еле уловимый гул, затем всё отчётливее. Вот он, показался из-за поворота. Молодой, с чёрными, как смоль, волосами, в яркой, кричащей одежде. Ехал он, расслабленно, будто весь мир принадлежал ему.
И, конечно, не подозревал, что его ждёт.
Я сделал глубокий вдох, обращаясь ко всей влаге, которая могла храниться в окружающей земле, траве, воздухе. Затем, медленно, я стал направлять поток стихии. Туман. Ультимативно плотный, молочно-белый, он начал расползаться по траве, окутывая всё вокруг. Велосипед замедлил ход, его хозяин, видимо, тоже почувствовал что-то неладное.
— Что за… — пробормотал он, пытаясь разглядеть дорогу. Но туман был слишком густым. Он обволакивал, проникал повсюду, лишая ориентации.
Глава 18 Ловля лохматого домового
И тут я решил добавить немного своего, так сказать, «фирменного» антуража.
— Подлый нарушитель! — мой голос, усиленный магией, тем не менее прозвучал глухо, словно доносился из самой земли. — Остановись!
Цыган дёрнулся, попытался свернуть, но переднее колесо его велосипеда угодило в ямку, коих тут было много и которые он теперь не видел. Раздался скрежет, звонкий удар, и он, потеряв равновесие, рухнул на землю, велосипед упал рядом.
Туман, словно почувствовав возможность, сгустился ещё больше, создавая ощущение полной изоляции.