Василиса намекала, что хотела использовать мегалит для чего-то своего, глобального. А у меня был свой, предельно конкретный интерес. Я хотел с помощью этой силы исцелить эту землю. Сделать воду снова живой. Заставить сады цвести. Вернуть жизнь в Колдухин. И я не был уверен, что наши интересы совпадают. Похоже, эту игру мне придётся вести в одиночку.

В голове мелькнула мысль, что если бы Тамара нашла мегалит, результат был бы не лучше. Да и найти этот «колдун-камень» она бы не смогла, он прятался на виду. Он имел внешность никак не древнерусского былинного камня, на фоне которого стоило бы позировать художнику богатырям.

Хм. Статус. Некоторые вещи надо понимать буквально. В прошлой жизни я буквально был «защитником», хоть и демобилизованным. А тут? Моя липовая служба в армии, вшитая в ткани реальности Берендеем мегалит не впечатляла.

Пойти на контракт? Вариант. У меня будет формальный статус защитника, но не будет доступа к камню и свободного времени. А что мегалит имеет ввиду под статусом «хозяин земли»? Царь, владыка земли русской?

Солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая ржавые крыши цехов в кроваво-красные тона. Пора было убираться. Я поднялся, отряхнул с джинсов бетонную крошку и двинулся в сторону запада. Туда, где в кустах меня ждал мой скрипучий железный конь. Я шёл, крадучись, стараясь держаться в тени разрушенных стен, подальше от жилого корпуса сектантов.

И тут боковым зрением я увидел огонёк. Не его ли видела та девушка? Снова сверкнуло.

Я повернул голову и мой взгляд зацепился за солидный силуэт похожий на каменную средневековую башню, только в данном случае, кирпичную. Такие бывают водонапорными, но не эта. Это была башня для осмотра окрестностей силами пожарной команды завода. Ну, во времена, когда тут была своя пожарная команда.

В верхнем её ярусе, на долю секунды вновь вспыхнул и погас крохотный огонёк. Словно кто-то чиркнул зажигалкой или зажёг спичку.

Огонёк тут же пропал. Но я его заметил. Это не был блик заходящего солнца. Это был свет рукотворный. И если там не коротнула проводка, а это маловероятно (провода украли ещё в девяностые), значит, там, наверху, кто-то был.

И этот кто-то не принадлежал к секте Кроноса и прятался от людей в самой высокой точке этого «мёртвого города».

Любопытство — страшная сила. Оно перевесило и усталость, и разочарование, и элементарное чувство самосохранения. Я изменил маршрут и направился к каланче.

Башня была как бастион, как цитадель, а в свете вечерних сумерек так вообще смотрелась жутковато. Она стояла чуть в стороне от основного комплекса, на небольшой естественной возвышенности, окружённая остатками кирпичной стены, густо поросшей сорняком.