— Откуда вы берёте соль?

Ее зрачки на мгновение расширились. Она ответила механически, безвольно:

— Из райцентра… приезжает пацан один… цыган, Баро… он и привозит. Мы покупаем…

— Понятно, — я отпустил её сознание. Она моргнула, словно очнувшись. — Ладно.

Я вздохнул и пошёл приводить в чувство эту компанию. Без всякого колдовства. Тех, кто был в сознании, я просто поднял, отряхнул. Тех, кого вырубил, похлопал по щекам. Виктор и тот, кого я бросил через бедро, пришли в себя первыми. Они смотрели на меня с недоумением и страхом. Последним я растолкал Фазана.

Когда они все сидели на земле, потирая ушибленные места, я громко и от всей своей двойной души рассмеялся. Не зло, а весело, как смеются над нелепой шуткой.

Слегка побитые парни были сконфужены. У них треснул шаблон. Их, грозу посёлка, раскидал какой-то дредастый почтальон, а теперь ещё и смеётся над ними.

— Ну вы, парни, даете, — сказал я, отсмеявшись. — Любители шуток. Что, хорошо поиграли? Вам понравилось?

Виктор, которые вероятнее всего был их вожаком, поднял на меня тяжёлый взгляд. В нем уже не было дури, только удивление и что-то похожее на уважение.

— Ты… крутой парень оказался, почтальон, — прохрипел он. И добавил, с трудом выдавив из себя: — Извини. Попутали, были не правы.

— Да брось, какие проблемы, — легко согласился я. — Меня Вадим зовут, кстати. И второе «кстати» — с сегодняшнего дня мы начинаем жить без наркотиков. Мы — это включая меня и вас. Не люблю я это дело. Понятно я мысль выражаю?

Они молча переглянулись и кивнули. Спорить со мной им почему-то больше не хотелось.

— А пока, подскажите мне. Я тут налоговое уведомление везу Тамаре. Знаете её и где она?

— Знаем, — мотнул головой Виктор. — Тамарка дальше живёт, последний дом по Желанной. Но ты не напрягайся, Вадим, её дома нет. Они с дочками в администрацию двинула, что-то там по субсидиям узнавать. Так что дома никого нет.

— Ладно. Тогда попозже ей занесу. А вы, как проветритесь от дури, заходите. Потрещим. Всё, пока. Будем знакомы.

Я поднял свой велосипед, закинул на плечо сумку и, не оглядываясь, поехал прочь, оставляя за спиной притихшую и задумчивую компанию.

Работа была закончена. Последнее, кроме налогового уведомления, письмо, адресованное какой-то давно почившей старушке, так и осталось в сумке, Мария Антоновна разберётся.

Солнце перевалило за горизонт, но до вечера было ещё далеко.

Вместо того, чтобы сразу ехать домой и обустраивать свой быт, я решил немного покататься и проехаться вдоль кромки леса. В конце концов, я тут веду профилактику потребления наркотиков, нужно проверить молодую голову.