Да, в годы Войны немцы чего только не поднимали на свою сторону, а двоедушники, которых полегло очень много, с ними боролись и убивали. В том числе и бесов. Я о таком слышал и склонен верить.

Ирония, бесы походили на псов. А боролись с ними оборотни, в том числе волколаки, то есть волки-оборотни.

Когда началась Война, кланы разделились. Одни увидели в этой Войне возможность избавиться от надоевшей им власти людей. И факт предательства их волновал слабо. Другие превыше отношения людей и не-людей поставили защиту Родины.

У водяных нет кланов. Это оборотни раскололись и стали воевать друг с другом. Кто-то стал немецким диверсантом, а кто-то и советским военспецом.

Водяные в массе своей остались в стороне. Третий и весьма малодушный, на мой взгляд, выбор. Я тогда был молодым, жил в Тайшетском районе и просто пришёл в РВК. Так и попал под Москву. Так, после войны и остался её восстанавливать, а потом и жить. С тех пор про бесов я не слышал, иначе как в детских сказках или фильмах вроде «Константина». До сих пор не понимаю, зачем они его имя превратили в фамилию.

А может они и были, просто я не сталкивался…

Бесы тупые, почти что не разумные, но злобные и смертельно опасные твари, которые обычно не могут попасть в мир людей и уж точно не станут выходить в мир людей средь бела дня. Но сегодня что-то случилось. Твари были голодны и сейчас выбрали себе блюдо по вкусу.

В этот момент я повернул голову и посмотрел на крыльцо. Мой взгляд встретился со взглядом помощницы участковой Василисы. И по её выражению лица я всё понял.

Она тоже их видела, в отличие от участковой, которая хлопала себя по бокам в поисках табельного пистолета.

Василиса не была шокирована. В её глазах не было ни удивления, ни страха, а лишь холодная, сосредоточенная ярость. Она видела не собак. Она тоже видела тех же монстров, что и я. А это могло значить только одно, что неприметная, сидящая в углу за кипой бумаг девушка-стажёр была не человеком, а двоедушником

Мои мысли нарушил громкий хлопок. Дверь чёрного микроавтобуса распахнулась. Из неё выскочил тот самый «молодой следователь». Но сейчас его лицо не было ни смурным, ни усталым. Оно было перекошено от ярости и отвращения. В руке он сжимал пистолет, не табельный ПМ, а, внезапно — массивный Стечкин.

А это значит, что он намеревался дать бой, причём не псам, а бесам. И я увидел по его глазам, по тому, как он целился не в общую массу, а в конкретную тварь, он тоже видит.

Выходит, сердитый как ёж следователь тоже не так прост, как казалось.

Василиса проследила мой взгляд, её губы сжались в узкую полоску, и она кивнула, ни на кого не смотря.