— Осторожно, — предупредил Кузьма. — Не дыши глубоко. Дым едкий. Лёгкие жжёт.

Я отступил, закашлялся.

Кузьма продолжал работать — невозмутимо, методично. Мешал, проверял густоту, добавлял ещё золы.

— Скоро будет готово, — сказал он. — Минут десять. Потом остынет, загустеет. Получится мазь. Её мы будем намазывать на швы перед спайкой.

Я кивнул:

— Хорошо. А когда начнём паять нутро?

Кузьма подумал:

— Листы ещё не готовы. Их нужно выровнять, очистить, раскроить по размеру. Это ещё два дня. Потом сворачивание в трубу, примерка — день. Потом спайка — день, может два. Итого… неделя. Может, чуть меньше.

Я посчитал. Неделя на нутро. Плюс котлы. Плюс трубы. Плюс сборка на барже. Плюс испытания.

'Две недели минимум. А у нас есть… — я вспомнил слова Никифора, — … восемнадцать дней еды. Успеем. Но впритык. Если не будет задержек, поломок, ошибок. Но так не бывает. Что-то обязательно пойдёт не так.

Я вздохнул:

— Делай, Кузьма. Как можешь. Но быстро, время тает.

Кузьма кивнул:

— Понял.

Я вышел из мастерской, вдохнул свежий воздух. Лёгкие обожгло — после едкого дыма состава обычный воздух казался холодным и чистым.

Я пошёл проверить другие участки работы.

У горнов Данила и Тихон ковали обручи. Железные полосы раскаляли докрасна, гнули в кольца, сваривали концы. Каждый обруч должен был быть совершенно круглым — поперечник точно вымерен, чтобы сесть на медное нутро плотно, но не раздавить его.

Данила работал молотом — ритмично, мощно.Дзынь! Дзынь! Дзынь! Искры летели во все стороны.

Тихон держал железо клещами, поворачивал под удары.

— Как дела? — крикнул я через грохот.

Данила, не прерывая работы, крикнул в ответ:

— Исправно! Три обруча готовы! Ещё пять делаем! Завтра все будут!

Я кивнул, пошёл дальше.

У реки Серафим и плотники обшивали баржу вторым слоем досок. Первый слой уже был. Сейчас накладывали второй — с войлоком между слоями. Войлок мокрый, вымоченный в воде. Он должен был защитить от огненных стрел.

Серафим командовал:

— Прижми плотнее! Гвоздь через каждые десять вершков! Не экономь! Держать должно намертво!

Плотники стучали молотками.Тук-тук-тук! Гвозди вгонялись в дерево. Баржа обрастала бронёй — медленно, тяжело, но верно.

Я подошёл к Серафиму:

— Когда закончишь?

Серафим вытер пот:

— Дней пять. Обшивка долгая. Плюс нужно усилить изнутри — балки, стяжки, раскрепление под Зверя. Это ещё дня два. Итого неделя.

— Ускорь, — попросил я. — Нам нужно быстрее.

Серафим посмотрел на меня:

— Мирон, быстрее — это халтурнее. Я могу сделать за три дня. Но баржа развалится при первом ударе о бону. Ты этого хочешь?