Я остался один.
Стоял среди обломков меди, смотрел на них в свете догорающих углей.
«Разделка закончена. Туша разрублена. Мясо снято с костей. Теперь начинается готовка. Превращение сырья в деталь, детали — в устройство, устройства — в Зверя».
«Не думай о том, что разрушил. Думай о том, что создаёшь».
Я кивнул сам себе. Мы превращаем хлам в надежду. Медный лом — в Зверя спасения. Это правильно. Это нужно.
Япошёл к своей избе.
Завтра новый день и новая работа. Выравнивание листов, очистка металла, подготовка к сборке.
Шаг за шагом. Удар за ударом.
Мы строили невозможное.
И с каждым днём невозможное становилось чуть более возможным.
Глава 26
Четвёртый день. Мастерская Кузьмы — сарай у дома Серафима.
Я вошёл и сразу почувствовал запах — резкий, едкий, обжигающий ноздри. Нечто химическое. Непривычное. Кузьма стоял у верстака, склонившись над глиняной миской. В миске что-то дымилось — густой желтоватый пар, поднимающийся ленивыми клубами. Рядом — несколько кувшинов, мешочки с порошками, деревянная ложка, тряпки.
— Что это? — спросил я, подходя.
Кузьма не поднял головы, продолжал мешать содержимое миски:
— Состав для спайки. Нашел его в библиотеке Школы когда-то давно, а вчера вспомнил о нем. Он просто выпал из книги.
— Покажи, — попросил я.
Кузьма кивнул в сторону стола. Там лежал лист бересты, исписанный аккуратным, мелким почерком.
Я прочитал.
'О спайке медной крепкой. Взять три доли толченого стекла, две доли буры, одну долю масла купоросного, да одну долю золы с дуба жженой. Сотворить из сего смесь и греть, доколе дым не явится.
Наносить на место спайки. Сие зелье окалину сгоняет, медь чистит и поры её отворяет, дабы свинец въелся накрепко. Ибо без сего варева спайка слаба есть и не удержит, а с ним — стоит нерушимо'.
— Ты пробовал? — спросил я.
— Да, — кивнул Кузьма, продолжая мешать. — Вчера. На маленьком кусочке меди. Хотел проверить, не обман ли это.
Он отложил ложку, взял тряпку, промокнул пот со лба:
— Мирон, это не спайка. Это колдовство какое-то.
— Что ты имеешь в виду?
Кузьма подошёл к другому концу верстака, взял маленький кусок меди — размером с ладонь. На нём было видно спаянный шов — тонкая серебристая линия свинца, соединяющая два куска.
— Смотри, — сказал Кузьма, протягивая кусок. — Это обычная спайка. Я спаял два кусочка меди обычным способом. Свинец расплавил, залил шов. Выглядит прочно.
Он взял молоток, ударил по шву.Тук! Шов треснул, развалился на две части. Свинец остался на поверхности тонкой плёнкой, не впитался.
— Видишь? — сказал Кузьма. — Свинец лежит сверху. Он не держится. Первый удар — и всё разваливается.