Кузьма покраснел от похвалы.
Я кивнул:
— Хорошо. Значит, завтра начинаем резать. Но сейчас — спать. Всем. Завтра будет долгий день.
Кузьма хотел возразить, но зевнул. Усталость навалилась разом.
— Хорошо, — согласился он. — Спать так спать.
Мы разошлись.
Я вернулся в свою избу. Холодную, тёмную. Разжёг лучину, сел на нары.
Достал из-за пазухи договор, свёрнутый трубкой. Развернул, прочитал снова при свете огня.
Каждое слово. Каждое условие.
Всё было записано чётко. Ясно. Без двусмысленностей.
«Пять килограммов соли — оплата. Пять килограммов соли — взнос на будущее. Привезти 3 килограмма новой меди. Дать долю в проходе. Срок — месяц после прорыва заслона».
Я свернул договор обратно, сунул за пазуху. Близко к сердцу.
Я лежал, глядя в темноту потолка, и думал. Завтра начинается настоящая работа. Резать медь. Ковать детали. Собирать машину. Чинить баржу. Тысяча задач. Тысяча проблем, которые будут возникать каждый день. И я должен держать всё вместе. Планировать. Организовывать. Решать. Не паниковать. Не сдаваться. Даже когда кажется, что всё рушится. Потому что я лидер. Я тот, кто принял решение. Я тот, кто связал всех обязательствами. Я тот, на кого смотрят, когда не знают, что делать. Это тяжело. Чудовищно тяжело. Мне шестнадцать. Я мальчишка. Я не должен нести такой груз.
Но я несу. Потому что Глеб внутри меня. Потому что у меня есть знания, которых нет у других. Потому что я единственный, кто может это сделать. Либо я справлюсь, либо умру, пытаясь. Третьего не дано.
Глеб внутри шептал тихо: «Ты справишься. Я знаю. Потому что ты не один. Ты не просто Мирон. Ты Мирон плюс я. Два в одном. Опыт взрослого и энергия юноши. Знания инженера и решимость выживальщика. Вместе мы сильнее, чем каждый по отдельности. Верь в это. И действуй».
Я знал: это была последняя мирная ночь перед началом ада. Завтра начинается война. Не с мечами: с молотками, пилами, паяльниками и отчаянием. Война за право жить, которую нельзя проиграть.
Глава 23
На рассвете я проснулся от колокола — резкого, требовательного. Быстро оделся и вышел. Во дворе было полно людей, человек тридцать, может,и больше. Мужики с инструментами, женщины с вёдрами воды и тряпками, даже подростки — все, кто мог работать. В центре двора стояла телега с медными кубами. Рядом уже развели костры. Кузнецы разогревали горны, плотники точили инструменты, грузчики готовили брёвна и канаты.
Анфим стоял на крыльце своей избы, смотрел на толпу. Увидев меня, кивнул:
— Все собрались. Ждут твоих приказов.
Я поднялся на крыльцо рядом с ним. Оглядел людей.