Ещё раз. И ещё. Потом я окунул обе руки в воду по локти. Чувствовал, как холод пробирает до костей, как пальцы немеют. И заговорил — негромко, почти шёпотом, но твёрдо.

— Река! Ты всё слышишь и всё видишь. Ты знаешь, что я обещал. Я дал слово Пахому. Своим людям. Себе. Я обещал открыть тебя. Прорвать блокаду. Вернуть торговлю. Выполнить обязательства.

Пауза.

— Я не знаю, смогу ли. Я не уверен. Я боюсь. Очень боюсь. Задача огромная. Силы мало. Времени мало. Опыта нет.

Я сжал руки в воде:

— Но я попытаюсь. Изо всех сил. До последнего вздоха. Я не сдамся. Не отступлю. Даже если это убьёт меня. И если я обману, если не выполню обещание не по своей воле, а по слабости, по трусости, по лени — забери меня. Пусть я утону в тебе. Это будет справедливо.

Я вытащил руки из воды. Они были красными, онемевшими. Вытер их о штаны.

Надел рубаху, встал и снова посмотрел на реку. Вода текла по-прежнему спокойно и равнодушно. Но мне показалось — или это было воображение? — что течение на секунду замедлилось. Как будто река услышала и приняла клятву.

«Глупость, — подумал я. — Река не слышит. Это просто вода. Физика. Химия. Не магия».

Но всё равно мне стало легче. Как будто я разделил груз. Перенёс часть ответственности на что-то большее, чем я сам. Потом я отправился назад, к деревне. Когда добрался, уже совсем стемнело. Взошла бледная, почти полная луна.

У телег всё ещё горел костёр. Я увидел силуэты — Кузьма и братья-кузнецы, Данила и Тихон. Они стояли вокруг одного из кубов, освещённого факелами, разговаривали, показывали руками.

Я подошёл ближе.

Кузьма держал в руках кусок угля, рисовал что-то прямо на медной стенке куба. Линии, метки.

— Вот здесь режем, — говорил он, показывая. — Это лист пойдёт на цилиндр. Здесь — на заплатки. Змеевик выпрямим, получим трубу. Днище выбросим — оно никуда не годится.

Данила слушал, кивал:

— Резать будем зубилом и молотком. Медь мягкая, пойдёт. Потом раскатаем на наковальне, выровняем.

Тихон добавил:

— Только аккуратно. Если помять лишнее — не выправишь. Медь капризная.

Кузьма увидел меня, помахал:

— Мирон! Иди сюда! Мы составляем план раскроя!

Я подошёл, посмотрел на метки на кубе:

— План хороший?

— Отличный, — ответил Кузьма с энтузиазмом. — Мы посчитали. Из трёх кубов получим примерно двенадцать квадратных метров листовой меди. Это достаточно для цилиндра, труб, заплаток. Плюс змеевики — это ещё метров пятнадцать трубы. Если согнём правильно, спаяем — хватит на весь паропровод.

Данила хмыкнул:

— Мальчишка умный. Он видит металл. Знает, как его использовать. Редкий дар.