Анфим смотрел на меня непонимающе:
— Как?
— Нам нужен постоянный торговый путь, — объяснил я. — Туда и обратно. Безопасный. Быстрый. Независимо от того, что делает Авинов. Если мы будем прорываться с боем каждый раз — мы разоримся на охране и потерях. Нам нужно средство, которое сделает их блокаду бесполезной.
Кузьма наклонил голову:
— Какое средство? Мирон, я не понимаю. Они контролируют узкое место. Как ты пройдёшь, если они перекрыли реку?
Я посмотрел на него. Потом на остальных.
— Мы построим судно, — сказал я медленно, чётко. — Судно, которому плевать на боны. Которое может идти против течения быстрее, чем они перезаряжают арбалеты. Которое защищено от стрел. Которое таранит их цепи и идёт дальше, не останавливаясь.
Тишина. Долгая.
Потом Никифор скептически усмехнулся:
— Мирон, ты бредишь. Такого судна не существует. Обычная лодка — лёгкая, но уязвимая. Её прострелят стрелами или разобьют баграми. Тяжёлая баржа — защищённая, но медленная. Против течения её не утащишь без бурлаков. А бурлаки идут по берегу. Их расстреляют с вышек.
— Обычное судно — да, не подойдёт, — согласился я. — Поэтому мы построим необычное.
И я рассказал им про пароход.
Глава 17
Анфим покачал головой:
— Мирон, я понимаю, ты умный. Ты учился в Волостной школе. Ты получил Печать Ловца. Но это… это бредни. Судно, которое идёт само, без вёсел, без паруса, без бурлаков? Такого не бывает.
— Бывает, — ответил я твёрдо. — Я знаю, как его построить.
Кузьма смотрел на меня с недоверием:
— Как? Мирон, чем ты будешь толкать такую махину? Молитвами?
— Паром, — сказал я просто.
Все трое уставились на меня.
— Что? — не понял Никифор.
— Паром, — повторил я. — Пар от кипящей воды. Он давит. Мы направим это давление в цилиндр. Цилиндр толкнёт поршень. Поршень крутит колёса. Колёса бьют по воде. Судно идёт. Против течения. Быстро. Мощно.
Тишина была оглушающей.
Потом Анфим тихо сказал:
— Ты точно с ума сошёл.
Никифор добавил:
— Или мы все сошли с ума, раз слушаем это.
Кузьма молчал. Он смотрел на меня долго, изучающе. В его глазах я видел борьбу — между недоверием и… чем-то ещё. Любопытством? Надеждой?
Наконец он сказал:
— Мирон… ты серьёзно? Ты правда думаешь, что это возможно?
— Не думаю, — ответил я. — Знаю. Я видел это. В… в другом месте. Это работает. Построить его сложно, но можно. Если у нас есть сырье, инструменты и время.
Никифор фыркнул:
— Сырье? Время? У нас нет ни того, ни другого! Еды на неделю! Денег двенадцать рублей! Долг отдавать через месяц! О каком сырье ты говоришь⁈
— О том, что лежат в амбаре, — ответил я спокойно. — Соль. Рыба. Лес. Это не просто товар. Это возможность обмена. Мы обменяем их на то, что нужно.